«клим ворошилов» против танковой дивизии

Непробиваемые танки «Клим Ворошилов»

Советские танки преподнесли финнам много неприятных сюрпризов в годы Войны-продолжения (Советско-Финской войны 1941-1944 годов). В особенности КВ-1, или «Клим Ворошилов», оказался танком, который финны не могли уничтожить.

Большая часть танков КВ-1 была захвачена в период наступления и во время сражений в начале 1942 года. Два «Клима» были отремонтированы и переданы единственному в Финляндии танковому дивизиону, и, хотя их количество было весьма скромным, танки пригодились.

Поскольку среди тяжелых танков были лишь захваченные в годы Зимней войны T-28, прозванные финнами «почтовыми поездами», то малочисленные КВ-1 и T-34 стали единственными современными боевыми танками с хорошим вооружением.

КВ-1 появился в 1937 году, когда советское руководство пришло к выводу, что Красная армия нуждается в новом тяжелом танке, предназначенном для выполнения задач прорыва фронта. По итогам конкурса появились три модели: СМК, T-100 и КВ-1. СМК и T-100 были двубашенными тяжелыми танками, у значительно более легкого КВ-1 была только одна башня.

Все эти таки были испытаны в сражениях Зимней войны, но в итоге КВ справлялся с заданиями лучше, чем более крупные модели. Правда, во время настоящих сражений ни одна модель не справлялась с задачами на высшем уровне, поскольку на тестовых испытаниях танки не выходили на передовую.

Но когда они все же оказались на передовой, результаты были неудовлетворительными. 55-тонный СМК, подорвавшись на мине, остался ожидать окончания войны на «ничьей земле». КВ-1, попав на поле боя, хорошо справился как с противотанковыми минами, так и с противотанковым оружием.

От СМК и Т-100 отказались, а КВ-1 был запущен в серийное производство. Стандартную модель оснастили 76-миллиметровым орудием. Разработали также и более тяжелый вариант танка КВ-2, на массивную башню которого установили 152-миллиметровую гаубицу.

В начале Войны-продолжения (Советско-Финской войны 1941-1944 годов — прим. ред.) у Советского Союза было 639 танков КВ-1 и 300 танков КВ-2. Производство КВ-2 прекратилось уже в 1941 году, поскольку танк, спроектированный как мобильный бункер, не подходил для блицкрига.

Оба танка оказались тем не менее неожиданностью как для армии Финляндии, так и для армии Германии. Их практически непробиваемая броня выдерживала огонь танка и прямой огонь противотанковых орудий, а также артиллерийский огонь.

Один танк КВ-2 два дня сдерживал наступление шестого танкового дивизиона в Литве. Танк смогли уничтожить, только окружив его и обстреляв из 88-миллиметрового зенитного орудия.

Немецкие солдаты рассматривают подбитый КВ-1. Район Каунаса, 1941

Трудностей хватало и у финнов.

27 августа 1941 года наступление 50-го пехотного полка было остановлено перед укреплениями у Эссойлы, после чего финские войска попали в когти невиданного ранее советского танка.

КВ-1 был более 40 раз обстрелян из противотанкового ружья, но гигант лишь стряхнул снаряды с шеи и продолжил стрелять по финнам.

Скоро подъехал и второй танк, и совместными усилиями эта парочка помешала попыткам финнов продвинуться и отразить атаку. Не помог даже выстрел из тяжелой полевой пушки. Это разозлило экипаж советского танка настолько, что они атаковали финские позиции, захватили артиллерийскую точку и отбуксировали пушку на свою территорию.

Судьбоносными для этого КВ-1 оказались финские мины. Правда, танк наезжал на них и раньше, но в какой-то момент гусеничная цепь все же не выдержала. Экипаж боролся до последнего снаряда и, в конце концов, поджег свой танк.

Финские войска могли бы начать продвижение, но горящий практически 50-тонный гигант застыл посреди дороги, и его никак нельзя было сдвинуть. В итоге финнам пришлось изменить маршрут и обойти танк.

КВ-1 был эффективным оружием на восточном фронте первые два года, и, несмотря на традиционные для советского танкостроения и конструирования проблемы, он хорошо показывал себя, в том числе и на поле боя.

Но у танков существовали технические проблемы, и наибольшие потери танков КВ происходили уже вне сражений, когда сломанные и поврежденные танки не успевали чинить, и они попадали в руки наступающих немецких войск.

В 1942 году советская военная промышленность уже успела частично оправиться от шока отступления и эвакуации производств.

Согласно анализу военного руководства, эти танки, в конце концов, оказались недостаточно пригодными для ведения быстрой войны на восточном фронте.

КВ-1 был механически ненадежным, медленным и тяжелым в управлении. Кроме этого, его изготовление обходилось значительно дороже, чем производство танка Т-34.

Главное орудие тяжелого танка было таким же, как и у не менее эффективного и более дешевого T-34.

Дальнейшая разработка КВ-1 в конце концов свелась к простой математике.

Он не был рентабельным, а более дешевый T-34 показал себя таким же эффективным. T-34 мог с большей гарантией попасть на поле боя и с большей вероятностью уйти с него.

Это заметили и в Финляндии, когда КВ-1 потребовался основательный ремонт после 200 часов эксплуатации, а Т-34 — только через 300 часов. Финским «Климам» хронически не хватало запасных частей.

В серии КВ была разработана и самоходная артиллерийская установка, а в конце войны появились и танки ИС-2 и ИС-3. Тяжелые танки с 122-миллиметровой пушкой изготавливались для того, чтобы бросить вызов новым немецким танкам «Тигр» и «Пантера».

На практике танки серии КВ и ИС были последними танками, которые изготавливались в соответствии с концепцией использования Красной армией тяжелых танков еще в годы Первой мировой войны. Тяжелые танки изготавливали тысячами и после войны, но только несколько новых типов тяжелых танков были запущены в производство.

В 1950-е как на Востоке, так и на Западе появилось новая концепция боевого танка, в котором сочеталась подвижность среднего танка и огневая мощь и бронирование тяжелого танка.

В Финляндии оба «Клима» служили и после окончания Войны-продолжения — в годы Лапландской войны (военные действия между Германией и Финляндией в сентябре 1944 — апреле 1945 года — прим. пер.), после чего их использовали для обучения. В 1955 году, танки конце концов списали.

Источник: http://www.globalwarnews.ru/neprobivaemye-tanki-klim-voroshilov-572.html

Как один советский танк два дня продержался против танковой дивизии Гитлера »

В самом начале войны в окрестностях литовского городка Расейняй произошел уникальный случай. Один советский танк КВ-1 48 часов сдерживал наступление немецкой 6-й танковой дивизии. О сражении стало известно благодаря мемуарам непосредственного участника тех событий – полковника вермахта Эрхарда Рауса.

Полковник вспоминал, что в первый день войны его подразделение не встретило особого сопротивления.

Однако 23 июня ему доложили, что единственная дорога заблокирована советским сверхтяжелым танком КВ (Клим Ворошилов), который к тому же разрушил телефонные провода, тем самым осложнив связь со штабом дивизии.

Из пушки он успел подбить 12 машин снабжения и не подпускал к ним помощь, поливая всех приближающихся пулеметным огнем.

Обойти 43-тонную боевую машину оказалось невозможно. Вокруг перекрытой им дороги были болота, а в лесах скрывались разрозненные отряды советских солдат, продолжающих сопротивление.

КВ-1 против артиллерии

Немцы не верили, что один танк решил держать оборону, и предположили, что это ловушка противника. Раус распорядился организовать защиту на случай, если русские атакуют с тыла или фланга. Время шло. 24 июня разведчики доложили, что в округе нет крупных советских соединений, а это означало, что дорогу закрывает всего одна боевая машина.

Дивизия располагала новыми 50-мм противотанковыми пушками, и полковник отдал приказ своим солдатам подойти через лес к КВ на близкую дистанцию и расстрелять его. Через два часа хорошо замаскированные пушки заняли удобные позиции и с расстояния в 600 метров стали методично расстреливать танк.

После восьми прямых попаданий танк замер, Немцы были уверены, что экипаж уничтожен. Однако башня КВ медленно задвигалась и 80-мм орудие снова открыло огонь. В результате этой атаки несколько немцев погибло, одна пушка была выведена из строя, а две сильно повреждены.

Вторая попытка уничтожить танк

Эрхард Раус понял, что справиться с исполином смогут только 88-мм зенитные орудия с их тяжелыми бронебойными снарядами. Ко второй половине дня зенитку доставили на место. Под завесой дыма от подбитых нашим танком грузовиков зенитчики приблизились к цели на расстояние в 500 метров.

Читайте также:  Стяг над вечной горой

По словам Рауса, в тот момент произошла настоящая дуэль нервов. Советские танкисты заметили зенитку и специально подпустили ее поближе. Когда фрицы начали готовить орудие к бою, первый выстрел сделал КВ. Несколькими точными попаданиями танк уничтожил зенитку, а ее обслугу расстрелял из пулемета.

Саперы против «стальной крепости»

С наступлением ночи 24 июня для ликвидации танка прибегли к помощи саперов. 12 добровольцев приблизились к машине. Как раз в это время несколько местных жителей через люк передавали танкистам еду.

 Немцы не стали себя выдавать и дождались, когда те уйдут. В 01.00 25 июня саперы закрепили на танке заряды со взрывчаткой. Взрывчатка сработала, но повредила только гусеницы, танкисты остались живы и открыли из пулеметов беспорядочный огонь.

После этой атаки немцы стали называть танк призраком.

Раус понимал, что ради одного танка, пусть и сверхтяжелого, авиация не прилетит. А ситуация ухудшалась. Блокировка дороги отражалась на боевой обстановке и ослабляла немецкие гарнизоны в занятых ими литовских городах.

«Призрак» побежден

Было принято решение устроить отвлекающую танковую атаку, в ходе которой к КВ подкатят 88-мм зенитку.

Утром 25 июня обездвиженная советская боевая машина была с трех сторон обстреляна средними танками PzIII и PzIV.

Орудия немцев не могли пробить толстой брони, но свою задачу выполнили: советский экипаж не заметил приближения зенитки, и она беспрепятственно произвела семь выстрелов почти в упор.

Немцы подошли к разбитой машине для ее осмотра. Оказалось, что из семи снарядов, только два пробили броню, а остальные оставили на ней лишь впадины. Восемь попаданий 50-мм снарядов выглядели, как небольшие синие круги, а от взрыва саперов была разорвана гусеница и появилась незначительная выщербина на орудии.

Немцы попытались проникнуть внутрь танка, но люк был заблокирован. В этот момент ствол КВ пришел в движение. Экипаж был жив и продолжил бой. Но одна из ручных гранат, брошенных сапером, попала в пробоину от выстрела. Танкистов уже ничто не могло спасти. Раус вспоминал, что его солдат поразил героизм русских. Пятерых танкистов извлекли из их машины и похоронили со всеми воинскими почестями.

В 1965 году героев перезахоронили на воинском кладбище города Расейняй. По надписям на личных вещах выяснили, что двоих из них звали П.Е. Ершов и В.А Смирнов. Имена остальных троих танкистов узнать не удалось.

Источник

Источник: http://topast.ru/kak-odin-sovetskii-tank-dva-dnia-proderjalsia-prot/

Один советский танк двое суток воевал против танковой дивизии вермахта

Этот эпизод подробно описан в мемуарах полковника Эрхарда Рауса, чья группа пыталась уничтожить советский танк!

6-я танковая дивизия вермахта 48 часов воевала с одним-единственным советским танком КВ-1 («Клим Ворошилов»). Сначала пятидесятитонный КВ-1 расстрелял и раздавил своими гусеницами колонну из 12 грузовиков со снабжением, которая шла к немцам из захваченного города Райсеняй. Потом прицельными выстрелами уничтожил артиллерийскую батарею!

Немцы, разумеется, вели ответный огонь, но безрезультатно.

Снаряды противотанковых пушек не оставляли на его броне даже вмятин – пораженные этим немцы позже дали танкам КВ-1 прозвище «Призрак»! Броню КВ-1 не могли пробить даже 150-миллиметровые гаубицы.

Правда, солдатам Рауса удалось обездвижить танк, взорвав снаряд у него под гусеницей. Но «Клим Ворошилов» и не собирался никуда уезжать.

Он занял стратегическую позицию на единственной дороге, ведущей в Райсеняй, и двое суток задерживал продвижение дивизии (обойти его немцы не могли, потому что дорога проходила через болота, где вязли армейские грузовики и легкие танки).

Наконец, к исходу второго дня сражения Раусу удалось расстрелять танк из зениток. Но, когда его солдаты опасливо приблизились к стальному чудовищу, башня танка внезапно повернулась в их сторону – видимо, экипаж все еще был жив. Лишь брошенная в люк танка граната поставила точку в этом невероятном сражении…

Эрхард Раус воевал на Восточном фронте, пройдя Москву, Сталинград и Курск, и закончил войну в должности командующего 3-й танковой армией и в звании генерал-полковника. Из 427 страниц его мемуаров, непосредственно описывающих боевые действия, 12 посвящены двухдневному бою с единственным русским танком у Расейняя. Рауса явно потряс этот танк.

Эрхард Раус: «Хотя танк не двигался со времени боя с противотанковой батареей, оказалось, что его экипаж и командир имеют железные нервы. Они хладнокровно следили за приближением зенитки, не мешая ей, так как пока орудие двигалось, оно не представляло никакой угрозы для танка. К тому же чем ближе окажется зенитка, тем легче будет уничтожить ее.

Наступил критический момент в дуэли нервов, когда расчет принялся готовить зенитку к выстрелу. Для экипажа танка настало время действовать. Пока артиллеристы, страшно нервничая, наводили и заряжали орудие, танк развернул башню и выстрелил первым! Каждый снаряд попадал в цель.

Тяжело поврежденная зенитка свалилась в канаву, несколько человек расчета погибли, а остальные были вынуждены бежать. Пулеметный огонь танка помешал вывезти орудие и подобрать погибших. Провал этой попытки, на которую возлагались огромные надежды, стал для нас очень неприятной новостью. Оптимизм солдат погиб вместе с 88-мм орудием.

Наши солдаты провели не самый лучший день, жуя консервы, так как подвезти горячую пищу было невозможно».

Самое удивительное в этом бою — поведение четырех танкистов, имен которых мы не знаем и не узнаем никогда. Они создали немцам больше проблем, чем вся 2-я танковая дивизия, к которой, видимо, КВ и принадлежал. Если дивизия задержала немецкое наступление на один день, то единственный танк — на два. И все это время экипаж ждал.

Все пять боевых эпизодов — разгром колонны грузовиков, уничтожение противотанковой батареи, уничтожение зенитки, стрельба по саперам, последний бой с танками — суммарно вряд ли заняли даже час. Остальное время (48 часов!) экипаж КВ гадал, с какой стороны и в какой форме их будут уничтожать в следующий раз. Попробуйте хотя бы примерно представить себе такое ожидание.

Более того, если в первый день экипаж КВ еще мог надеяться на приход своих, то на второй, когда свои не пришли и даже шум боя у Расейняя затих, стало яснее ясного: железная коробка, в которой они жарятся второй день, достаточно скоро превратится в их общий гроб. Они приняли это как данность и продолжали воевать!

Эрхард Раус: «Свидетели этой смертельной дуэли захотели подойти поближе, чтобы проверить результаты своей стрельбы.

К своему величайшему изумлению, они обнаружили, что только 2 снаряда пробили броню, тогда как 5 остальных 88-мм снарядов лишь сделали глубокие выбоины на ней. Мы также нашли 8 синих кругов, отмечающих места попадания 50-мм снарядов.

Результатом вылазки саперов были серьезное повреждение гусеницы и неглубокая выщербина на стволе орудия. Зато мы не нашли никаких следов попаданий снарядов 37-мм пушек и танков PzKW-35t.

Движимые любопытством, наши “давиды” вскарабкались на поверженного “голиафа” в напрасной попытке открыть башенный люк. Несмотря на все усилия, его крышка не поддавалась. Внезапно ствол орудия начал двигаться, и наши солдаты в ужасе бросились прочь.

Только один из саперов сохранил самообладание и быстро сунул ручную гранату в пробоину, сделанную снарядом в нижней части башни. Прогремел глухой взрыв, и крышка люка отлетела в сторону. Внутри танка лежали тела отважного экипажа, которые до этого получили лишь ранения.

Глубоко потрясенные этим героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями. Они сражались до последнего дыхания, но это была лишь одна маленькая драма великой войны!»

Читайте также:  Фронтовой фотокорреспондент георгий зельма

Источник: https://3rm.info/publications/55404-odin-sovetskiy-tank-dvoe-sutok-voeval-protiv-tankovoy-divizii-vermahta.html

Как один советский танк двое суток воевал против танковой дивизии вермахта

Этот эпизод подробно описан в мемуарах полковника Эрхарда Рауса, чья группа пыталась уничтожить советский танк! 6-я танковая дивизия вермахта 48 часов воевала с одним-единственным советским танком КВ-1 («Клим Ворошилов»).

Сначала пятидесятитонный КВ-1 расстрелял и раздавил своими гусеницами колонну из 12 грузовиков со снабжением, которая шла к немцам из захваченного города Райсеняй.

Потом прицельными выстрелами уничтожил артиллерийскую батарею!

Немцы, разумеется, вели ответный огонь, но безрезультатно. Снаряды противотанковых пушек не оставляли на его броне даже вмятин – пораженные этим немцы позже дали танкам КВ-1 прозвище «Призрак»! Броню КВ-1 не могли пробить даже 150-миллиметровые гаубицы. Правда, солдатам Рауса удалось обездвижить танк, взорвав снаряд у него под гусеницей. Но «Клим Ворошилов» и не собирался никуда уезжать.

Он занял стратегическую позицию на единственной дороге, ведущей в Райсеняй, и двое суток задерживал продвижение дивизии (обойти его немцы не могли, потому что дорога проходила через болота, где вязли армейские грузовики и легкие танки). Наконец, к исходу второго дня сражения Раусу удалось расстрелять танк из зениток.

Но, когда его солдаты опасливо приблизились к стальному чудовищу, башня танка внезапно повернулась в их сторону – видимо, экипаж все еще был жив. Лишь брошенная в люк танка граната поставила точку в этом невероятном сражении…

Эрхард Раус воевал на Восточном фронте, пройдя Москву, Сталинград и Курск, и закончил войну в должности командующего 3-й танковой армией и в звании генерал-полковника. Из 427 страниц его мемуаров, непосредственно описывающих боевые действия, 12 посвящены двухдневному бою с единственным русским танком у Расейняя. Рауса явно потряс этот танк.

Эрхард Раус: «Хотя танк не двигался со времени боя с противотанковой батареей, оказалось, что его экипаж и командир имеют железные нервы. Они хладнокровно следили за приближением зенитки, не мешая ей, так как пока орудие двигалось, оно не представляло никакой угрозы для танка. К тому же чем ближе окажется зенитка, тем легче будет уничтожить ее.

Наступил критический момент в дуэли нервов, когда расчет принялся готовить зенитку к выстрелу. Для экипажа танка настало время действовать. Пока артиллеристы, страшно нервничая, наводили и заряжали орудие, танк развернул башню и выстрелил первым! Каждый снаряд попадал в цель.

Тяжело поврежденная зенитка свалилась в канаву, несколько человек расчета погибли, а остальные были вынуждены бежать. Пулеметный огонь танка помешал вывезти орудие и подобрать погибших. Провал этой попытки, на которую возлагались огромные надежды, стал для нас очень неприятной новостью. Оптимизм солдат погиб вместе с 88-мм орудием.

Наши солдаты провели не самый лучший день, жуя консервы, так как подвезти горячую пищу было невозможно». Самое удивительное в этом бою — поведение четырех танкистов, имен которых мы не знаем и не узнаем никогда. Они создали немцам больше проблем, чем вся 2-я танковая дивизия, к которой, видимо, КВ и принадлежал.

Если дивизия задержала немецкое наступление на один день, то единственный танк — на два. И все это время экипаж ждал. Все пять боевых эпизодов — разгром колонны грузовиков, уничтожение противотанковой батареи, уничтожение зенитки, стрельба по саперам, последний бой с танками — суммарно вряд ли заняли даже час.

Остальное время (48 часов!) экипаж КВ гадал, с какой стороны и в какой форме их будут уничтожать в следующий раз. Попробуйте хотя бы примерно представить себе такое ожидание.

Более того, если в первый день экипаж КВ еще мог надеяться на приход своих, то на второй, когда свои не пришли и даже шум боя у Расейняя затих, стало яснее ясного: железная коробка, в которой они жарятся второй день, достаточно скоро превратится в их общий гроб. Они приняли это как данность и продолжали воевать! Эрхард Раус: «Свидетели этой смертельной дуэли захотели подойти поближе, чтобы проверить результаты своей стрельбы. К своему величайшему изумлению, они обнаружили, что только 2 снаряда пробили броню, тогда как 5 остальных 88-мм снарядов лишь сделали глубокие выбоины на ней. Мы также нашли 8 синих кругов, отмечающих места попадания 50-мм снарядов. Результатом вылазки саперов были серьезное повреждение гусеницы и неглубокая выщербина на стволе орудия. Зато мы не нашли никаких следов попаданий снарядов 37-мм пушек и танков PzKW-35t.

Движимые любопытством, наши “давиды” вскарабкались на поверженного “голиафа” в напрасной попытке открыть башенный люк. Несмотря на все усилия, его крышка не поддавалась. Внезапно ствол орудия начал двигаться, и наши солдаты в ужасе бросились прочь.

Только один из саперов сохранил самообладание и быстро сунул ручную гранату в пробоину, сделанную снарядом в нижней части башни. Прогремел глухой взрыв, и крышка люка отлетела в сторону. Внутри танка лежали тела отважного экипажа, которые до этого получили лишь ранения.

Глубоко потрясенные этим героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями. Они сражались до последнего дыхания, но это была лишь одна маленькая драма великой войны!»

А вот еще один подвиг танкиста:

Все это было так: В молчании суровом Стоит тяжелый танк, В леске замаскирован, Враги идут толпой Железных истуканов, Но принимает бой

Зиновий Колобанов.

Эти стихи – лишь небольшой отрывок из поэмы, которая была написана в сентябре 1941 года поэтом Александром Гитовичем в честь командира 3-й танковой роты 1-го танкового батальона 1-й танковой дивизии старшего лейтенанта Зиновия Колобанова.

За месяц до этого, – 20 августа 1941 года экипаж танка, которым командовал 30-летний Колобанов, уничтожил в одном бою 22 немецких танка. Всего же за этот день 5 танков роты Колобанова подбили 43 вражеских танка.

Кроме того, были уничтожены артиллерийская батарея, легковая машина и до двух рот гитлеровской пехоты.

Это произошло как раз в те дни, о которых сложилось прочное мнение: советские войска в начале Великой Отечественной войны только отступали, не оказывая врагу серьезного сопротивления. Геройские свершения Зиновия Колобанова и его подчиненных призваны развеять этот миф – Красная Армия билась летом 1941 года с фашистско-немецкими захватчиками изо всех сил.

Приказ комдива: «Стоять насмерть!»

В конце августа 1941 года 3-я танковая рота Колобаева обороняла подступы к Ленинграду в районе города Красногвардейска. Каждый день, каждый час был «на вес золота» – из северной столицы эвакуировались военные предприятия и мирное население. 19 августа З.

Колобаев получил личный приказ от командира дивизии: перекрыть три дороги, которые ведут к городу со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа. Защитить три дороги пятью танками – с эти мог справиться только он.

Танкист к тому времени прошел финскую войну, трижды горел в танке, но каждый раз возвращался в строй.

Танки «Климент Ворошилов» КВ-1 против немецких Pz.Kpfw.35(t)

Читайте также:  Абвер третьего рейха и его секреты

Существует схема того самого боя.

Позиция тяжело танка КВ-1 Колобанова находилась на высоте с глинистым грунтом, на расстоянии около 150 м от развилки дорог, около которой росли две березы, получившие название «Ориентир №1», и примерно в 300 м от перекрестка, обозначенного «Ориентир №2». Длина просматриваемого участка дороги около 1000 м, 22 танка легко размещаются на нем при походной дистанции между танками 40 м.

Выбор места для ведения огня по двум противоположенным направлениям (такая позиция называется капонир) объясняется следующим. Противник мог выйти на дорогу на Мариенбург либо по дороге от Войсковиц, либо по дороге от Сяськелево.

В первом случае пришлось бы стрелять в лоб. Поэтому капонир был вырыт прямо напротив перекрестка с таким расчетом, чтобы курсовой угол был минимальным.

При этом пришлось смириться с тем, что расстояние до развилки сократилось до минимума.

Именно на такой машине воевал Колобанов.

Около 14:00 20 августа после безрезультатно завершившейся авиаразведки, которую провели немцы, по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника.

За полторы – две минуты, пока головной танк преодолевал расстояние до перекрестка, Колобанов убедился, что в колонне нет тяжелых танков, окончательно составил план боя и решил пропустить всю колонну до развилки (Ориентир № 1). В этом случае все танки успевали пройти поворот в начале насыпной дороги и оказаться в пределах досягаемости его пушки. В колонне двигались лёгкие танки Pz.Kpfw.

35(t) немецкой 6-й танковой дивизии (в других источниках также называются 1-я или 8-я танковые дивизии).

Подбив танки в голове, середине и в конце колоны, Колобанов не только заблокировал дорогу с обоих концов, но и лишил немцев возможности съехать на дорогу, ведущую на Войсковицы. 
Во вражеской колонне возникла страшная паника.

Одни танки, пытаясь скрыться от губительного огня, лезли под откос и там вязли по башни в болоте. Потом и они были сожжены. Другие, пытаясь развернуться, натыкались друг на друга, сбивая гусеницы и катки. Перепуганные экипажи, выскакивая из горящих машин, в страхе метались между ними.

Большинство из них попадали под пулеметный огонь.

За 30 минут боя экипаж Колобанова подбил все 22 танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных выстрелов. После боя на КВ-1 Зиновия Колобанова  насчитали более сотни попаданий.

Танк КВ-1 с повреждениями.

Представить к награде!

Сразу после этого танкового сражения, закончившегося полной победой советского оружия, в газете «Красная звезда» появилась заметка о подвиге танкиста Колобанова. 

А в архивах Министерства обороны сохранился уникальный документ – наградной лист Зиновия Колобанова.

Лист 1 страницы.

В нем подтверждается информация о количестве подбитых танков, но, пожалуй, самое главное, –  Зиновия Колобанова и всех членов его экипажа за проявленные в победоносном бою мужество и героизм были представлены к званию Герой Советского Союза.

Но высшее командование не сочло, что подвиг танкистов заслуживает столь высокой оценки.

Зиновия Колобанова наградили орденом Красного Знамени, Андрея Усова — орденом Ленина, Николая Никифорова — орденом Красного Знамени, а Николая Родникова и Павла Киселькова — орденами Красной Звезды.

После подвига

Ещё три недели после боя под Войсковицами рота старшего лейтенанта Колобанова сдерживала немцев на подступах к Красногвардейску в районе Большой Загвоздки. За это время 5 танков Колобанова уничтожили три миномётных батареи, четыре противотанковых орудия и 250 немецких солдат и офицеров.

13 сентября 1941 года Красногвардейск был оставлен частями Красной Армии. Рота Колобанова была опять оставлена на самом важном в тот момент рубеже – она прикрывала отход последней войсковой колонны на город Пушкин. 

Танк КВ-1

15 сентября 1941 года старший лейтенант Колобанов был тяжело ранен. Ночью на кладбище города Пушкин, где танки заправлялись топливом и боеприпасами, рядом с КВ Зиновия Колобанова разорвался немецкий снаряд. Танкист получил осколочное ранение головы и позвоночника, контузию головного и спинного мозга.

Война для Зиновия Колобанова закончилась.

Его отправили на лечение в Травматологический институт Ленинграда, в тот самый город, который танкист так успешно оборонял.

До наступления блокады северной столицы, герой-танкист был эвакуирован и до 15 марта 1945 года лечился в эвакогоспиталях № 3870 и 4007 в Свердловске. Но летом 1945 года, восстановившись после ранения, Зиновий Колобанов вернулся в строй.

Ещё тринадцать лет он служил в армии, выйдя в запас в звании подполковника, затем много лет жил и работал на заводе в Минске.

С женой и сыном.

 В начале 1980-х годов на месте боя под Войсковицами было решено поставить памятник. Зиновий Колобанов написал письмо министру обороны СССР Дмитрию Устинову с просьбой выделить танк для установки на постамент, и танк был выделен, правда, не КВ-1, а более поздний ИС-2.

Однако сам факт того, что министр удовлетворил просьбу Колобанова, говорит о том, что о герое-танкисте он знал, и подвиг его под сомнение не ставил.

Почему не герой? На вопрос: «Почему герою-танкисту Колобанову ни в годы Великой Отечественной войны, ни после ее окончания так и не было присвоено звание Герой Советского Союза?» есть два ответа.

И оба они кроются в биографии танкиста Зиновия Григорьевича Колобанова.

Первая причина – после войны журналист «Красной Звезды» А.Пинчук опубликовал информацию, что якобы за прорыв линии Маннергейма Колобанов З.Г. стал Героем Советского Союза (в начале марта 1940 года получил Золотую Звезду и орден Ленина) и ему присвоили внеочередное звание капитана.

Но за братание его подчинённых с финскими военнослужащими после подписания Московского мирного договора от 12 марта 1940 года Колобов З.Г. был лишён и звания, и награды, документальных сведений, подтверждающих получение Колобановым З.Г.

звание Героя Советского Союза за участие в Финской войне, нет.

Вторая причина – 10 декабря 1951 года Колобов был переведён в Группу советских войск в Германии (ГСВГ), где проходил службу до 1955 года. 10 июля 1952 года З. Г. Колобанову присвоено воинское звание подполковник, а 30 апреля 1954 года Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён орденом Красного Знамени (за 20 лет выслуги в армии).

В это время из танкового батальона в английскую оккупационную зону дезертировал советский солдат. Спасая комбата от военного трибунала, командарм объявил Колобанову З.Г. о неполном служебном соответствии и перевёл его в Белорусский военный округ.

В советское время наличие в биографии даже одной из перечисленных причин было вполне достаточно для того, чтобы отказать в присвоении звания Героя Советского Союза.

Зиновий Колобанов ушёл из жизни в 1994 году, но ветеранские организации, общественники и историки по сей день предпринимают попытки добиться присвоения ему звания Героя России.

В Гатчинском районе Ленинградской области, там где воевал Зиновий Колобанов в 1941 году, был организован сбор подписей под обращением с просьбой удостоить героя-танкиста заслуженной им в самом начале Великой Отечественной войны высокой награды посмертно. В год 70-летия Победы, по мнению общественности, это было бы вполне логично и уместно.

Источник: http://www.stena.ee/blog/kak-odin-sovetskij-tank-dvoe-sutok-voeval-protiv-tankovoj-divizii-vermahta

Ссылка на основную публикацию