Советская историческая наука в контексте эпохи

Основные этапы развития советской исторической науки

74005

Основные этапы развития советской исторической науки

Доклад

История и СИД

Начало новому этапу в развитии марксистской исторической мысли положили труды В. И. Ленина. Особенно большое значение для И. имела разработка Лениным теоретико-методологических основ общественных наук (в том числе исторической науки)…

Русский

2014-12-23

23.2 KB

9 чел.

72. Основные этапы развития советской исторической науки.

Начало ленинского этапа в марксистской И. В конце 19 — начале 20 вв. в противовес господствующей буржуазной И. и в борьбе с ней развивается марксистское направление И. Г. В. Плеханов, Ф. Меринг, А. Бебель,. его представители внесли серьёзный вклад в научную разработку истории рабочего движения, капитализма, крестьянства и крестьянских движений, революций, общественной мысли и др. проблем.

 Начало новому этапу в развитии марксистской исторической мысли положили труды В. И. Ленина. Особенно большое значение для И.

имела разработка Лениным теоретико-методологических основ общественных наук (в том числе исторической науки) — развитие материалистической теории познания, диалектико-материалистического историзма, разработка принципов партийности в истории науке, классового подхода к оценке исторических событий ( «Материализм и эмпириокритицизм» и др. работы).

Всё это было особенно важно в условиях начавшегося теоретико-методологического кризиса исторической науки. Он разработал проблемы социалистической революции, роли народных масс в истории революций. Прочная методологическая база для научного изучения истории новейшего времени была заложена В. И.

Лениным в его теории империализма («Империализм, как высшая стадия капитализма» и др. работы). Ленин заложил основы марксистской концепции русского исторического процесса.

В трудах Ленина были принципиально решены такие кардинальные проблемы русской истории, как периодизация истории России и русского революционного движения, особенности феодального строя в России, генезис капитализма, вопросы пореформенного социально-экономического и политического развития России, внутренней и внешней политики царизма и многое другое. Марксистская концепция русской и всемирной истории разрабатывалась в России целым рядом деятелей партии, публицистов, историков.

Марксистская И. в СССР и других странах после 1917. Победа Октябрьской  революции в России впервые создала условия для превращения марксистского направления И. в господствующее направление исторической науки целой страны.

Формирование советской исторической науки происходило в идейной борьбе против буржуазно-помещичьих и меньшевистских исторических концепций, в борьбе с троцкистскими, каутскианскими и др. Советская историческая наука опиралась на основополагающие труды Маркса, Энгельса, Ленина.

Огромное значение имело дальнейшее развитие Лениным в послеоктябрьский период марксистской концепции исторического процесса — обобщение опыта подготовки и проведения Октябрьской революции, первых лет Советской власти, истории партии, истории международного рабочего и национально-освободительного движения и многого другого.

Потребности социалистического строительства, задачи коммунистического воспитания трудящихся и борьбы с враждебной идеологией выдвинули на первый план в молодой советской И. необходимость разработки новой исторической проблематики.

Исследование советскими историками первого поколения (А. А. Адоратский, М. Н. Покровский, И. И. Скворцов-Степанов, и др.) актуальных проблем отечественной и всеобщей истории явилось важным этапом в становлении советской марксистской И.

Они разрабатывали важнейшие проблемы новой и новейшей истории: история революций (особенно Великой французской революции), Парижской Коммуны, возникновения и развития марксизма, русского революционного движения, большевизма, Великой Октябрьской революции, национально-освободительных движений и др.

 Создание новой И. по традиционным проблемам и периодам истории шло по пути  изучения и переосмысления накопленного дореволюционной наукой исторического материала. Историки-марксисты первого поколения подвергли серьёзной критике важнейшие теоретические положения буржуазной И.

— исторический идеализм, плюрализм, различные виды модернизации исторического прошлого, ограниченность её проблематики (игнорирование истории классовой борьбы и др.). М. Н.

Покровскому, первому из русских профессиональных историков, сделавшему попытку систематического изложения истории России с марксистских позиций, принадлежала ведущая роль в советской исторической науке периода её становления. В его деятельности наиболее отчётливо отразились как успехи, так и трудности 1-го этапа развития марксистской исторической науки в СССР.

Успехи и слабости 1-го этапа развития советской И. сказались и в проведённых в конце 20 — начале 30-х гг. историками-марксистами дискуссиях об общественно-экономических формациях и «азиатском способе производства», о первобытнообщинном строе, рабовладении и феодализме и др.

Академи́ческое де́ло (Дело Академии наук, или Дело Платонова — Тарле) — уголовное дело, сфабрикованное ОГПУ в 1929—1931 годах против группы учёных Академии наук и краеведов в Ленинграде, где до 1934 года находилась Академия наук

Формирование дела проходило в два этапа. Первый был связан с провалом на выборах в члены Академии в январе 1929 года трёх кандидатов-коммунистов, избиравшихся в числе 42 новых академиков.

 С середины 30-х гг. начался новый этап развития советской исторической науки. К этому времени во всех областях изучения истории утвердилась марксистско-ленинская теория и методология.

Концепция всемирно-исторического процесса, рассматривающая его как закономерную смену общественно-экономических формаций: первобытнообщинного строя, рабовладельческой формации, феодализма, капитализма, социализма (коммунизма), стала в советской исторической науке господствующей.

Изучение социально-экономических отношений, положения непосредственных производителей заняло центральное место в исторических исследованиях. Так, наибольшие успехи исследователей, занимавшихся историей русского и западноевропейского феодализма, были связаны с изучением аграрных отношений, истории крестьянства (труды Б. Д. Грекова, Н. М.

Дружинина по истории крестьянства в России, Е. А. Косминского, С. Д. Сказкина и др. по аграрной истории стран Западной Европы и др.), древнерусского ремесла (Б. А. Рыбаков). Исследовались и обсуждались проблемы социально-экономических предпосылок перехода от феодализма к капитализму в России.

Особое внимание в этот период уделялось выявлению единства всемирно-исторического процесса, общих закономерностей в развитии общества. Утвердилась точка зрения о феодальном характере Киевской Руси.

Значительное место в предвоенный, военный и послевоенный периоды заняла работа по разоблачению фашистской фальсификации истории русского и других славянских народов, по истории войн и военного искусства, военно-патриотическая тема. В то же время в эти годы в исторической науке проявлялись черты догматизма и схематизма, в исследовании ряда вопросов, особенно по истории Октябрьской революции, Гражданской войны 1918—20 и последующего развития советского общества, появились односторонние, субъективистские трактовки, сложившиеся в обстановке культа личности Сталина.

 Начавшееся с середины 50-х гг. устранение отрицательных последствий культа личности способствовало более последовательному применению марксистско-ленинских принципов при изучении исторических процессов. Расширился круг проблем, подвергающихся историческому исследованию. Центр тяжести в области изучения отечественной истории переместился на историю советского общества. И.

советского общества, истории партии, изучение которых особенно отставало в предшествующий период, пополнилась ценными документальными публикациями, монографическими исследованиями, коллективными трудами (по истории Октября, советского рабочего класса и крестьянства, социалистической индустриализации и коллективизации, по национально-государственному строительству в СССР и др.).

Стали активнее разрабатываться история марксизма и ленинизма, наиболее актуальные проблемы истории мирового рабочего и коммунистического движения, история стран социалистического содружества, становления и развития мировой системы социализма, история национально-освободительного движения. Значительное развитие получили исследования по славяноведению.

По существу впервые в советской И. стала изучаться история стран Африки, Латинской Америки, значительно расширились исследования по истории стран Азии. Происходит дальнейшее уточнение и совершенствование марксистско-ленинской концепции всемирно-исторического процесса. Этому в значительной мере способствовали проведённые в 60-х гг.

дискуссии и обсуждения: о социально-экономических формациях и «азиатском способе производства», о генезисе феодализма в России, в странах Европы и Востока, о «восходящей» и «нисходящей» стадиях феодальной формации в России, о генезисе капитализма в Западной Европе и в России, об основных этапах русского революционного движения и путях его дальнейшего изучения, о российском империализме и др. Подчёркивая по-прежнему общие закономерности исторического процесса, советские исследователи больше внимания стали уделять специфике их проявления в разных регионах и странах мира, различным вариантам и типам исторического развития. Большее, чем в предшествующий период, внимание уделяется истории идеологии, культуры, наметилась тенденция к более всестороннему исследованию классов и общественных групп в разные исторические эпохи. Более интенсивно стали разрабатываться проблемы истории исторической науки. Расширился круг исследуемых вопросов, относящихся к методологическим проблемам марксистской И. (соотношение истории и теории исторического материализма, критерии истины в исторической науке, предмет, метод и задачи марксистской И., специфика исторического исследования) и её понятийному аппарату (эпоха, исторический факт, переходный период и др.).

 Советскими историками за все годы существования марксистской И. в СССР создано значительное количество ценных исследований, получивших признание в СССР и за рубежом.

Читайте также:  Морская пехота в годы великой отечественной войны

Сформировался ряд исследовательских направлений, отличающихся определённой спецификой в разработке больших проблем истории, например М. Н. Тихомирова — по русской истории эпохи феодализма, А. Л. Сидорова — по истории российского империализма, И. И.

Минца — по истории Великой Октябрьской революции, М. В. Нечкиной — по истории русского революционного движения 19 в.; по изучению Великой французской революции и истории социалистических учений (формирование этих научных направлений связано с именами Н. М. Лукина, В. П. Волгина); Е. А.

Косминского и А. И. Неусыхина — по аграрной истории западноевропейского средневековья, В. В. Струве — по истории Древнего Востока, В. Б. Луцкого — по новой и новейшей истории арабских стран, И. М. Рейснера — по истории Индии, и др.

Одно из свидетельств плодотворного развития советской исторической науки — становление и успехи национальной И. в союзных республиках, создание там своих национальных кадров историков-марксистов. (см. статьи о союзных республиках, подраздел Историческая наука.)

 Марксистско-ленинская концепция отечественной и всемирной истории получила конкретное воплощение в фундаментальных обобщающих коллективных трудах — 10-томной «Всемирной истории» (1955—66), 12-томной «Истории СССР. С древнейших времён до наших дней». Созданы 5-томная «История гражданской войны в СССР» (1935—60.

Специальные обобщающие труды посвящены внешней политике СССР Созданы коллективные обобщающие труды по истории многих зарубежных стран, в том числе Польши, Болгарии, Чехословакии, Югославии, Румынии, США, Италии.

Выходит «Советская историческая энциклопедия» — первое марксистское универсальное справочное издание по вопросам истории (к 1972 — 13 тт.).

К сожалению, в новейшей литературе по  проблеме   кризиса  наметился откат от многих теоретических находок из области науковедения, особенно это характерно для анализа постсоветской  исторической   науки  1990-х годов.

 Кризис  стал рассматриваться исключительно как явление политического порядка, и при этом игнорирование внутренних закономерностей развития  науки , и противопоставление логик развития советской историографии и зарубежной (европейской и американской), стало общим местом новых историографических работ.

Начавшийся в конце 1980-х — начале 1990-х гг. процесс переосмысления научного наследия дореволюционных историков России еще отчетливее обнаружил нестыковку теоретического (о сущности  кризиса  и его проявлениях) и конкретно-исторического уровня исследований историографической ситуации рубежа веков.

Значительная часть исследователей явным и неявным образом отказалась использовать термин  кризис  применительно к этапу русской историографии с которым напротив связываются ее наивысшие достижения.

Как заметил С.П. Рамазанов, позиция Искендерова означала резкое обострение дискуссии о  кризисе   исторической   науки , выход ее за рамки академической полемики. Это проявилось в оценке Искендеровым позиции И.Д.

Ковальченко, который осмысливал понятие  кризис  историографии как общенаучную категорию, связанную с изменением коренной методологической ориентации  исторического  познания.

Такую позицию автор считает проявлением консервативного мышления, и выражением охранительной тенденции, сторонники которой стремятся по разным причинам сохранить статус-кво, заботясь при этом не столько о состоянии  науки , сколько о своем положении в ней.

Также сейчас весьма распространенным стало и выдвижение разнообразных версий на тему отечественной  истории  у разнообразных современных псевдопатриотических течений. Эти концепции  весьма разнообразны и выдвигаются во многом в подтверждение позиций ряда идеологических доктрин.

Тут приходят на ум слова Эдуарда Лимонова из его книги «Другая  Россия «, где он восторгается историком  Фоменко . Хвалит он не саму суть  концепции   Фоменко , а восхищается ее революционностью. Создатель т.н. «Новой хронологии» — концепции о том, что традиционная хронология исторических событий неверна и требует пересмотра.

Многие представители науки, в том числе авторитетные профессиональные историки, а также публицисты и литературные критики причисляют «Новую хронологию» к лженауке

Цикл произведений А.

 Бушкова  под названием « Россия , которой не было» посвящён ревизии принятых в исторической науке  концепций ; к достижениям профессиональных историков он относится последовательно скептически и предлагает свою трактовку исторических событий (в ранних работах ряд его выводов соприкасается с выводами Анатолия Фоменко: тезис о тождестве Руси и Орды, русских князей и татарских ханов; в более поздних работах он от них отказался, и подвергает критике  концепцию  самого А. Т. Фоменко). Публицистические исследования  Бушкова  зачастую являются всего лишь популяризацией идей других авторов.

От имени  Бушкова  издаётся также серия «Александр  Бушков . Загадки  истории », в которой печатаются авторы, излагающие «нетрадиционный» взгляд на исторические события.

Источник: http://5fan.ru/wievjob.php?id=74005

Историк науки в контексте эпохи: памяти юдифи хаимовны копелевич (1921-2009)

Прощальное слово

ИСТОРИК НАУКИ В КОНТЕКСТЕ ЭПОХИ:

ПАМЯТИ ЮДИФИ ХАИМОВНЫ КОПЕЛЕВИЧ (1921-2009)

(Ю. Х. Копелевич была третьим ребенком), доброжелательная атмосфера сыграли важную роль в воспитании и формировании ее характера. Среди многих качеств, привитых родителями дочери, следует выделить исключительное трудолюбие и целеустремленность. В 1938 г. Ю. Х.

Копелевич, с отличием окончив среднюю школу, поступила на филологический факультет Ленинградского государственного университета. Учеба была прервана Великой Отечественной войной, в которой Юдифь Хаимовна участвовала как медсестра стрелковой дивизии, политрук и военный переводчик.

Она награждена орденом Отечественной войны II степени, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией».

После окончания Великой Отечественной войны Ю. Х. Копелевич возвратилась на студенческую скамью. В 1947 г. она закончила университет, поступила в аспирантуру и в 1955 г. защитила кандидатскую диссертацию по теме «Последние сатиры Ювенала». В это время Ю. Х. Копелевич работала преподавателем латинского языка на кафедре классической филологии ЛГУ и в средней школе.

В 1953 г. состоялось ее знакомство с Ленинградским отделением ИИЕТ АН СССР, во многом определившее ее дальнейшую творческую биографию. Директор ЛО ИИЕТ Б. В. Федоренко, узнав, что Ю. Х. Копелевич владеет латинским языком, пригласил ее в институт. Здесь она

проработала без малого 50 лет, проявив редкое трудолюбие, широкую эрудицию, и выросла в крупного ученого, получившего международное признание.

Когда в 1957 г. в ЛО ИИЕТ началась подготовка к празднованию 250-летия со

11 ноября 2009 г., в день своего 88-летия, ушла из жизни Юдифь Хаимовна Копелевич — один из ведущих отечественных историков науки, авторитет которого признан далеко за пределами России. Круг замкнулся…

Две восьмерки (как символ бесконечности) в числе прожитых лет и совпадения дней рождения и смерти подчеркивают целостность и уникальность этой личности.

Многочисленные научные труды ученого (более двухсот) хорошо известны не только специалистам в области истории науки, но и широкому кругу читателей 1.

Юдифь Хаимовна родилась 11 ноября 1921 г. в белорусском Гомеле, в семье учителя математики. Дружная семья

1 Копелевич Юдифь Хаимовна / Сост. Л. М. Лебедева, Г.И. Смагина, авт. вст. ст. Г. И. Сма-гина. СПб.: Изд-во «Нестор-История», 2004. (Материалы к биобиблиографии историков науки. Вып. 1).

дня рождения великого математика Леонарда Эйлера, Юдифь Хаимовна приняла в ней активное участие. Была проделана грандиозная по масштабу работа по выявлению, сбору, расшифровке и переводу сотен писем Эйлера, хранящихся в отечественных и зарубежных архивах.

Эта работа дала возможность появиться нескольким фундаментальным изданиям. В 1959 г. в Берлине на немецком языке под редакцией А. П. Юшкевича и Э.

Винтера (Германия) вышел в свет первый том, посвященный научным контактам Берлинской и Петербургской академий (по переписке Эйлера); его составителями выступили Ю. Х. Копелевич совместно с П. Гофманном (Германия) и Т. Н. Кладо.

Второй и третий тома были опубликованы в 1961 и 1976 гг. В 1965 г. в Берлине тот же авторский коллектив издает переписку Эйлера и математика Христиана Гольдбаха за 1729-1764 гг.

Изучение научного наследия Эйлера на многие годы становится основной задачей ЛО ИИЕТ. В 1962 г. Ю. Х. Копелевич совместно с М. В. Крутиковой, Г. К. Михайловым и Н. М. Раскиным подготовила научное описание рукописных материалов Эйлера, хранящихся в Архиве АН СССР. На следующий год под редакцией академика В. И. Смирнова была издана книга «Леонард Эйлер. Письма к ученым», составленная Ю.

Читайте также:  Как «беззаветный» таранил американцев

Х. Копелевич, Т. Н. Кладо и Т. А. Лукиной. В 1967 г. под редакцией В. И. Смирнова и А. П. Юшкевича вышел аннотированный указатель более 2000 писем из эпистолярного наследия Эйлера. Подвижнический труд по подготовке этих изданий был высоко оценен мировым научным сообществом. Позже, вспоминая годы напряженной работы, Ю. Х. Копелевич скажет: «это лучшее из всего, в чем я участвовала».

На протяжении своей научной деятельности Ю. Х. Копелевич постоянно возвращалась к Эйлеру. Великому математику посвящено наибольшее число ее публикаций о жизни и деятельности ученых Петербургской академии наук XVIII века. Юдифь Хаимовна являлась членом редколлегии издания Opera

omnia, т. е. полного собрания сочинений Эйлера, которое осуществляется Эйле-ровской комиссией при Швейцарской академии наук.

Эта тематика была продолжена и в более поздних ее работах: в 1977 г. совместно с Г. П. Матвиевской, Н. И. Невской и Е. П. Ожиговой ею были изданы «Неопубликованные материалы Л.

Эйлера по теории чисел», а в 2002 г. увидели свет «Письма к немецкой принцессе о разных физических и философских материях» Эйлера, подготовленные к печати и прокомментированные Юдифью Хаимовной совместно с Н.

И. Невской и Е. П. Ожиговой.

В 1974 г. в издательстве «Наука» вышла первая монография Ю. Х. Копеле-вич: «Возникновение научных академий. Середина XVII — середина XVIII в.». Юдифь Хаимовна выделяла эту книгу из всего ею написанного.

В интервью, опубликованном в журнале ВИЕТ, отвечая на вопрос «что бы Вы оценили как самое-самое?», она сказала: «Самую первую книжку — история академий. Без нее не было бы всего остального. Когда я писала о нашей Академии, я могла все сравнить, как это было за рубежом и почему у нас было иначе.

Без этой возможности сравнить, я не могла бы ее написать. Просто повторять то, что есть у Пекарского, не имело смысла» 2.

К числу работ, посвященных международным научным контактам, подготовленным Ю. Х. Копелевич, относятся сборник документов «Русско-французские научные связи», изданный в 1968 г.

, а также аннотированный указатель ученой корреспонденции Петербургской академии наук за 1783-1800 гг., подготовленный ею совместно с сотрудниками ЛФА РАН И. А. Шафран и В. И. Оси-повым и изданный в 1987 г. Во многом благодаря Ю. Х.

Копелевич увидела свет коллективная монография «Советско-германские научные связи времени Веймарской республики» (СПб., 2001).

2 «Мне очень свойственны сомнения…» (интервью с Ю. Х. Копелевич) / Публ. В. К. Новика // ВИЕТ. 2001. № 4. С. 111.

Пройдя сквозь военные испытания, Ю. Х. Копелевич особенно остро понимала величие Ленинграда — Санкт-Петербурга. Именно поэтому этот город и его наука навсегда стали приоритетами в ее исследованиях. В 1977 г.

вышла ее монография «Основание Петербургской Академии наук», в которой Юдифь Хаи-мовна рассмотрела это событие в связи с общей направленностью петровских преобразований и организацией науки в европейских странах в ту эпоху.

Опираясь на огромный массив новых архивных документов, она проанализировала ранний этап деятельности Академии наук. Эту книгу по праву можно считать одной из первых отечественных работ в жанре социальной истории науки. Монография Ю. Х.

Копелевич получила высокую оценку специалистов: в мировой научной литературе не существует более обстоятельного и точного сочинения, посвященного раннему периоду становления российской науки.

Редакторское руководство и авторское участие Ю. Х. Копелевич в коллективных фундаментальных трудах всегда гарантировало их высокий научный уровень, было своеобразным «знаком качества». В 2000 г.

вышел труд, отразивший результаты многолетних исследований сотрудников филиала по истории Академии наук: первый том «Летописи Российской Академии наук» за 1724-1802 гг., в подготовке которого Ю. Х.

Копелевич приняла самое активное участие.

Одним из важнейших направлений научной деятельности Ю. Х. Копелевич стали исследования жизни и деятельности ученых, внесших значительный вклад в развитие российской науки. Она написала три книги об ученых XVIII в.

для «Научно-биографической серии» РАН. Первая, посвященная математику Христиану Гольдбаху и написанная совместно с А. П. Юшкевичем, была опубликована в 1983 г. В то время литература о Гольдбахе была чрезвычайно скудна.

Биография выдающегося математика на-

писана Юдифью Хаимовной на основе почти исключительно архивных материалов, обнаруженных ею в РГАДА и ПФА РАН. Эти многочисленные материалы, большей частью на латинском, немецком, французском и итальянском языках, были впервые введены в научный оборот.

Для истории науки представляют большой интерес приложения, помещенные Ю. Х. Копелевич в книге. Здесь впервые на русском языке опубликована переписка Гольдбаха с немецким математиком и философом Г. В. Лейбницем (11 писем с примечаниями) и с математиком Я. Германом (9 писем с примечаниями).

Книга была переведена на немецкий язык и в 1994 г. издана в Базеле (Швейцария).

В 1989 г. Ю. Х. Копелевич совместно с Г. К. Цверавой опубликовала монографию о жизни и научных трудах физика Х. Г. Кратценштейна, в 1997 г. — о естествоиспытателе и путешественнике И. А. Гильдентштедте. Эти книги, основанные преимущественно на архивных источниках, стали первыми научными биографиями этих ученых в нашей стране.

Благодаря удивительным человеческим качествам, исключительной эрудиции, неисчерпаемому трудолюбию, поразительной скромности, неизменной сердечности и отзывчивости общение с Ю. Х. Копелевич приносило огромную радость и становилось запоминающимся событием.

Даже когда по состоянию здоровья ей уже нелегко было заниматься научной деятельностью, Юдифь Хаи-мовна мужественно продолжала работать, ее по-прежнему можно было видеть в архивах и библиотеках, а ее работоспособности могли позавидовать многие более молодые коллеги.

С ее уходом завершился яркий и продуктивный этап изучения истории Российской академии наук в Санкт-Петербургском филиале ИИЕТ РАН.

Г. И. Смагина, Т. И. Юсупова

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Источник: http://naukarus.com/istorik-nauki-v-kontekste-epohi-pamyati-yudifi-haimovny-kopelevich-1921-2009

Очерки истории исторической науки в СССР. В 5 т. Т. 5 | Adverbum.org — персональный сайт Виктора Черевко

Книга: Очерки истории исторической науки в СССР. В 5 т. Т. 5 / под ред. М.В. Нечкиной (гл. ред.), М.А. Алпатова, И.Б. Берхиной [и др.]. — М. : Издательство АН СССР, 1985. — 605 с.

Аннотация: Предлагаемый 5-й том «Очерков истории исторической науки в СССР» посвящён развитию советской исторической науки по проблемам отечественной истории в период с середины 1930-х гг. до конца 60-х гг. Начальная грань тома определяется окончательным утверждением в советской исторической науке марксистско-ленинской концепции.

Конечная грань периода определяется тем, что «в документах КПСС во второй половине 60-х годов был обобщён опыт социалистического строительства в СССР и зафиксировано вступление советского общества в этап развитого социализма». При общей идеологизированности и политизированности «Очерков…» в пятом томе эти обстоятельства выступают наиболее рельефно.

Создание «Очерков…» растянулось на тридцать лет: с 1955 по 1985 гг. Такой долгий срок обусловлен не столько сложностью темы, сколько неоднократными изменениями общественно-политической ситуации.

В условиях крайней идеологизированности исторической науки это приводило к изменению оценок и переработке текста. Обращает на себя внимание смысловая незавершённость «Очерков».

Последний том посвящён вопросам лишь истории народов СССР (ранее рассматривалась и историография всемирной истории) и завершается на исследованиях конца 1960-х гг. (при том, что издан в 1985 г.).

В ряде случаев место анализа научных подходов занимает перечень фамилий историков с указанием тематики их работ. «Очерки истории исторической науки в СССР» несут на себе отпечаток эпохи.

Это и постоянные ссылки на классиков марксизма и решения съездов КПСС, и подчёркивание превосходства марксистско-ленинской методологии над методологией буржуазной, и акцентирование внимания на научно-идеологическом противоборстве с западными историческими традициями. Тем не менее, благодаря большом охвату фактографического материала, работа может быть интересна и сейчас. Помимо этого, указанные особенности делают «Очерки…» историографическим источником.

Читайте также:  Особенности секса в ссср

На сайте также размещены первый и четвёртый тома «Очерков истории исторической науки в СССР».

Формат: Djvu.

Размер: 32,8 MB.

Источник: Rutracker.org.

Скачать книгу/Спампаваць кнігу.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников. Сайт Adverbum.org не содержит файлов книг, а предлагает ссылки на них. Ссылки на книги по истории предоставляются исключительно в ознакомительных целях. Если ссылка не работает, пожалуйста, сообщите об этом в комментариях либо через форму связи.

Оглавление От редколлегии

Часть первая. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ РАЗВИТИЯ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ

Глава первая. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ Советская историческая наука накануне и в годы Великой Отечественной войны Развитие советской исторической науки в первое послевоенное десятилетие Советская историческая наука на подъёме Советские историки на международной арене

Глава вторая. ОРГАНИЗАЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ И ИСТОРИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ПЕРИОДИКА

Изучение истории в Академии наук СССР Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Архивные учреждения Историческое образование в высшей школе Историческая периодика

Часть вторая. ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ СССР ДОСОВЕТСКОГО ПЕРИОДА

Глава третья. ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ РОССИИ ЭПОХИ ФЕОДАЛИЗМА Изучение истории средневековой России Изучении истории России в период позднего феодализма

Глава четвёртая. ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ РОССИИ ПЕРИОДА КАПИТАЛИЗМА

Изучение социально-экономической истории России XIX в. Историография русского революционного движения и общественной мысли XIX в. Изучение истории внешней политики России периода капитализма

Глава пятая. ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ РОССИИ ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИЗМА

Разработка социально-экономической истории России Изучение истории российского пролетариата в эпоху империализма Изучение истории первой русской революции 1905–1907 гг. Историография внешней политики России эпохи империализма

Часть третья. ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ КПСС И СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

Глава шестая. РАЗВИТИЕ ИСТОРИКО-ПАРТИЙНОИ НАУКИ
Глава седьмая. ИСТОРИОГРАФИЯ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ Изучение истории Великого Октября Изучение истории гражданской войны в СССР

Глава восьмая. ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ СТАНОВЛЕНИЯ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА, ВОССТАНОВЛЕНИЯ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА

Изучение истории становления Советского государства Изучение истории периода восстановления народного хозяйства Историография социалистической индустриализации и рабочего класса СССР Изучение аграрной истории советского общества

Глава девятая. ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг.

Зарождение историографии Великой Отечественной войны Разработка проблем истории Великой Отечественной войны в первое послевоенное десятилетие Новый период изучения истории Великой Отечественной войны

Глава десятая. РАЗРАБОТКА ИСТОРИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ СССР

Глава одиннадцатая. ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ КУЛЬТУРНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В СССР
Указатель имён

Источник: http://adverbum.org/ru/ocherki-istorii-istoricheskoj-nauki-sssr5

Новая историческая наука

Новая историческая наука — на­прав­ле­ние в ис­то­рической нау­ке, ос­но­ван­ное на меж­дис­цип­ли­нар­ном под­хо­де к из­уче­нию об­ще­ст­ва.

Сфор­ми­ро­ва­лось во Фран­ции в 1960-1970-е годы. Час­то ото­жде­ст­в­ля­ет­ся с ис­то­ри­че­ской ан­тро­по­ло­ги­ей или с 3-м эта­пом раз­ви­тия «Ан­на­лов» шко­лы.

Из­на­чаль­но «новая историческая» по­зи­цио­ни­ро­ва­ла се­бя как нау­ка, изу­чаю­щая че­ло­ве­ка, его по­все­днев­ную жизнь, ми­ро­вос­прия­тие и чув­ст­ва, тем са­мым по­ры­вая с «не­оду­шев­лён­ной ис­то­ри­ей» в ду­хе мар­кси­ст­ской ис­то­рио­гра­фии и шко­лы Ф. Бро­де­ля.

Од­на­ко пре­ем­ст­вен­ность с пред­ше­ст­вую­щим по­ко­ле­ни­ем шко­лы «Ан­на­лов», оли­це­тво­ряе­мым по­след­ним, со­хра­ня­лась в изу­че­нии «вре­ме­ни боль­шой дли­тель­но­сти».

Пред­ста­ви­те­ли «новой исторической науки» объ­яв­ля­ли се­бя сто­рон­ни­ка­ми меж­дис­ци­п­ли­нар­ной ис­то­рии, обо­га­щён­ной ме­то­да­ми др. гу­ма­ни­тар­ных на­ук, в ча­ст­но­сти эт­но­ло­гии, ан­тро­по­ло­гии, пси­хо­ло­гии, со­цио­ло­гии, лин­гвис­ти­ки и т. д. Это долж­но бы­ло, по их мне­нию, сде­лать ис­то­рию ядром гу­ма­ни­тар­но­го зна­ния.

В ре­зуль­та­те та­ко­го под­хо­да поя­ви­лись но­вые на­прав­ле­ния ис­сле­до­ва­ний (ис­то­рическая де­мо­гра­фия, ис­то­рическая гео­гра­фия, ис­то­рическая пси­хо­ло­гия, ген­дер­ная ис­то­рия и др.), зна­чи­тель­но рас­ши­ри­лась про­бле­ма­ти­ка ис­то­рических ис­сле­до­ва­ний (кол­лек­тив­ное со­з­на­ние, ве­ро­ва­ния, ри­туа­лы и др.

), ус­лож­нил­ся по­ня­тий­ный ап­па­рат.

Сто­рон­ни­ки «новой исторической науки» ста­ли ак­тив­но при­вле­кать не ис­поль­зо­вав­шие­ся до то­го вре­ме­ни ис­точ­ни­ки (жес­ты, сим­во­лы, ви­зу­аль­ные изо­бра­же­ния, ли­тур­гич. об­ря­ды, оде­ж­да и т. д.).

Су­ще­ст­вен­но из­ме­нил­ся под­ход к тра­диционным нар­ра­тив­ным ис­точ­ни­кам: под влия­ни­ем М. Фу­ко ут­вер­дил­ся взгляд на письм. ис­точ­ник как на ис­то­рический па­мят­ник, тре­бую­щий де­кон­ст­рук­ции, ус­та­нов­ле­ния при­чин и ус­ло­вий его соз­да­ния.

Зна­чительное ме­сто в ис­сле­до­ва­ни­ях ста­ли за­ни­мать про­бле­мы кол­лек­тив­ной пси­хо­ло­гии и во­об­ра­жае­мо­го (Ж. Ле Гофф и др.). Пред­ста­ви­те­ли «новой исторической науки» — сто­рон­ни­ки т. н.

то­таль­ной ис­то­рии, ох­ва­ты­ваю­щей все сфе­ры жиз­ни об­ще­ст­ва на от­рез­ке вре­ме­ни боль­шой дли­тель­но­сти (напр., ре­гио­наль­ные ис­то­рии — П. Гу­бер, Э. Ле Руа Ла­дю­ри и др.).

Раз­ви­тие «новой исторической науки» спо­соб­ст­во­ва­ло об­нов­ле­нию тра­диционных на­прав­ле­ний ис­то­рических ис­сле­до­ва­ний.

В со­ци­аль­ной ис­то­рии всё боль­ше вни­ма­ния ста­ло уде­лять­ся ре­кон­ст­рук­ции кар­ти­ны ми­ра, свой­ст­вен­ной дан­ной че­ло­ве­че­ской общ­но­сти, со­во­куп­но­сти пред­став­ле­ний и цен­но­стей, ко­то­ры­ми ру­ко­во­дству­ют­ся чле­ны той или иной со­ци­аль­ной груп­пы.

В ра­бо­тах о со­ци­аль­ной ие­рар­хии об­ще­ст­ва на пер­вый план вы­шел ана­лиз пред­став­ле­ний о со­ци­аль­ном уст­рой­ст­ве и сво­ём мес­те в нём са­мих дей­ст­вую­щих субъ­ек­тов (напр., кни­га Ж. Дю­би о трёх­ча­ст­ном де­ле­нии об­ще­ст­ва).

В рам­ках «новой исторической науки» про­изо­шёл воз­врат к за­бы­той со вре­мён М. Бло­ка и Л. Фев­ра по­ли­тич. ис­то­рии, ко­то­рая су­ще­ст­вен­но об­но­ви­ла свою про­бле­ма­ти­ку и ме­то­ды.

Стрем­ле­ние осу­ще­ст­вить син­тез по­ли­тической и со­ци­аль­ной ис­то­рии спо­соб­ст­во­ва­ло рас­смот­ре­нию по­ли­тич. струк­тур, их функ­цио­ни­ро­ва­ния и эво­лю­ции в со­ци­аль­ном кон­тек­сте. Поя­ви­лось мно­жест­во про­со­по­гра­фич.

ис­сле­до­ва­ний, по­свя­щён­ных лю­дям, «на­пол­няв­шим» различными государственными ве­дом­ст­ва (Ж. Дю­би, Ф. Кон­та­мин, Ф. От­ран, Б. Ге­не и др.).

В них уда­лось со­еди­нить так­же по­ли­тическую ис­то­рию с изу­че­ни­ем мен­та­ли­те­та рас­смат­ри­вае­мых общ­но­стей с их оп­ре­де­лён­ны­ми со­ци­аль­ны­ми по­зи­ция­ми и об­ли­ком, соз­на­ни­ем.

На­прав­ле­ния «че­ло­ве­че­ской ис­то­рии» и мик­ро­ис­то­рии, воз­ник­шие во второй половине XX века, вер­ну­ли ин­те­рес к со­бы­ти­ям и лич­но­стям, т. е. к тем сю­же­там, про­тив ко­то­рых бы­ла на­прав­ле­на са­мая яро­ст­ная кри­ти­ка ос­но­ва­те­лей ж. «Ан­на­лы».

Ис­то­рическое со­бы­тие ста­ло вос­при­ни­мать­ся как не­кий фак­тор, от­ра­жаю­щий глу­бин­ные про­цес­сы, про­ис­хо­дя­щие в об­ще­ст­ве той или иной эпо­хи. Кро­ме то­го, со­бы­тие, пре­вра­щаю­щее­ся со вре­ме­нем в миф, ста­ло иг­рать ве­ду­щую роль в изу­че­нии во­об­ра­жае­мо­го и т. н.

мест па­мя­ти (П. Но­ра). Наи­бо­лее яр­кие при­ме­ры та­ко­го под­хо­да про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ли Ж.

Дю­би, ис­сле­до­вав­ший на при­ме­ре бит­вы при Бу­ви­не (27 июля 1214 год) «со­цио­ло­гию вой­ны», тем са­мым по­ка­зав, ка­кой след ос­та­ви­ло со­бы­тие в тек­стах той эпо­хи («Le dimanche de Bouvines», 1973 год), и Б. Ге­не, изу­чив­ший разл.

ас­пек­ты жиз­ни об­ще­ст­ва на­ка­ну­не и по­сле убий­ст­ва гер­цо­га Ор­ле­ан­ско­го («Un meurtre, une société: l’assassinat du duc d’Orléans, 23 novembre 1407», 1992 год). Зна­чительную транс­фор­ма­цию в рам­ках «новой истической науки» пре­тер­пел жанр ис­то­рической био­гра­фии (Б. Ге­не, Ж. Дю­би, Ж.Ле Гофф и др.).

За­им­ст­во­ва­ние ме­то­дов со­цио­ло­гии и ан­тро­по­ло­гии при­ве­ло к вспле­ску ин­те­ре­са к изу­че­нию фе­но­ме­на вла­сти и её ана­то­мии, т. е. к со­цио­ло­гич. ана­ли­зу ус­ло­вий, средств и прин­ци­пов вла­ст­во­ва­ния.

В то же вре­мя, став глу­бо­ко пси­хо­ло­ги­зи­ро­ван­ной, по­ли­тич.

ис­то­рия вы­дви­ну­ла на пер­вый план изу­че­ние не ин­сти­ту­тов вла­сти (государсвтенный ап­па­рат, суд, ар­мия), а про­бле­мы её ре­пре­зен­та­ции, пред­став­ле­ний о её са­краль­но­сти, по­ли­тической идео­ло­гии, сим­во­лиз­ма и т. д. (см. По­ли­ти­че­ская ан­тро­по­ло­гия).

«Новая историческая наука», став­шая од­ним из ве­ду­щих на­прав­ле­ний в ис­то­рической нау­ке на ру­беже XX-XXI веков, ока­за­ла за­мет­ное влия­ние на раз­ви­тие и эво­лю­цию нациаональных ис­то­рических школ, обо­га­тив их но­вы­ми под­хо­да­ми и про­бле­ма­ти­кой; в ча­ст­но­сти, опыт «новой исторической накуки» спо­соб­ст­во­вал об­нов­ле­нию отечественной нау­ки, об­ра­тив­шей­ся к бо­лее ши­ро­ко­му изу­че­нию куль­ту­ры, ду­хов­ной жиз­ни и по­ли­тической ис­то­рии средне-векового об­ще­ст­ва.

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

Литература

  • Faire de l’histoire / ́Ed. J. Le Goff, P. No­ra. P., 1974. Vol. 1–3
  • Rabb T.K., Rotbarg R. I. The New history: the 1980’s and beyond. Prin­ce­ton, 1982
  • Furet F. L’atelier de l’histoire. P., 1982
  • Rémond R.

    Une nouvelle histoire politi­que // Des repères pour l’homme. P., 1982

  • Coutau-Bégarie H. Le phénomène «nouvelle histoire». Stratégie et idéologie des nouveaux historiens. P., 1983
  • Problèmes et méthodes de la biographie. P., 1985
  • Dosse F. L’histoire en miettes.

    Des «Annales» ̀а la «nouvelle his­toire». P., 1987

  • Ястре­биц­кая А.Л. Сред­не­ве­ко­вая куль­ту­ра и го­род в но­вой ис­то­ри­че­ской нау­ке. М., 1995
  • Ле Гофф Ж. Яв­ля­ет­ся ли по­ли­ти­че­ская ис­то­рия по-преж­не­му ста­но­вым хреб­том ис­то­рии? // Ле Гофф Ж. Сред­не­ве­ко­вый мир во­об­ра­жае­мо­го. М.

    , 2001

  • Гу­ре­вич А.Я. Ис­то­рия – не­скон­чае­мый спор. М., 2005
  • Ха­ча­ту­рян Н.А. Со­вре­мен­ная ме­дие­ви­сти­ка Рос­сии в кон­тек­сте ми­ро­вой ис­то­ри­че­ской нау­ки // Сред­ние ве­ка. М., 2001. Вып. 62
  • La «nouvelle histoire» / Sous la dir. de J. Le Goff. 2 éd. Brux., 2006
  • Ре­пи­на Л.П.

    «Но­вая ис­то­ри­че­ская нау­ка» и со­ци­аль­ная ис­то­рия. 2-е изд. М., 2009

Источник: https://w.histrf.ru/articles/article/show/novaia_istorichieskaia_nauka

Ссылка на основную публикацию