Как в ссср видели фашистов

Как в Советском Союзе отмечали день рождения Гитлера

Не прошло и десятилетия после Великой Отечественной войны, как в стране, победившей нацизм, объявились поклонники Гитлера. Самое странное, что власти с ними практически не боролись.

Альтернатива коммунизму

Движение неонацистов, активизировавшееся в СССР в конце 1970-х годов, возникло не на пустом месте. В отличие от других неформальных политических течений оно имело глубокие корни. Достаточно вспомнить, что около миллиона граждан Советского Союза воевали против своих соотечественников на стороне нацистской Германии.

Неудивительно, что отдельная прослойка послевоенной советской молодежи стала воспринимать нацизм как альтернативу советской власти. Однако первое время неонацисты держались подпольно, в связи с чем мы почти не имеем представления об их деятельности. Вплоть до начала 1980-х были зафиксированы лишь несколько десятков случаев неонацистских выходок.

Движение советских неонацистов 1950-1970-х годов делилось на две категории, которые можно условно определить как «стиляги» и «политики». Первых, преимущественно старшеклассников и молодежь 18-22 лет, привлекала эстетика нацизма с ее культом красивого тела и тягой к классическим образцам искусства.

Вторые, люди более зрелые, видели в нацизме идеологический инструмент для своих политических игр.

Не только подражая

Первой известной неонацистской организацией в СССР была группа киевских школьников, возглавляемых неким Ю. П. Юрченко 1939 года рождения. Свое сообщество молодые киевляне назвали «СС Викинг».

Они ставили перед собой довольно амбициозные цели: построение государства на основе симбиоза национал-социалистических и коммунистических идей. Гитлер для них был, скорее, просто кумиром.

В декабре 1957 года против «СС Викинга» было возбуждено уголовное дело, однако вскоре его прекратили из-за отсутствия состава преступления.

Интересно, что на популярность молодежных неонацистских формирований повлиял сериал «Семнадцать мгновений весны» — один из первых советских кинофильмов, в котором так подробно была показана жизнь политической элиты нацистской Германии.

Для людей более старшего возраста образцом для подражания был не столько Гитлер, сколько его политические установки. Правда, имея довольно смутное представление о тонкостях национал-социализма, они делали акцент в основном на одном из его важнейших компонентов — антисемитизме.

Именно идеей уничтожения евреев была проникнута написанная в 1957 году программа «Русской национальной партии» Вячеслава Соленева, отколовшегося от группы Виктора Поленова «Народно-демократическая партия России».

Впрочем, к 1980-м годам взгляды Соленева несколько смягчились: он уже призывал различать «вредных и полезных евреев». [С-BLOCK]

К неонацистам можно причислить и группу «Русская национал-социалистическая партия» Алексея Добровольского, действовавшую в Москве во второй половине 1950-х.

Хотя Добровольский и отрицал преклонение перед Гитлером, но все же признавал, что на него произвели неизгладимое впечатление «нацистские партийные жесты и ритуалы», а также «немецкая четкость».

Добровольский считал, что жертвы Второй мировой войны были на совести не Гитлера или Сталина, а Соединенных Штатов и «мирового еврейства», которым был выгоден общеевропейский конфликт.

В отличие от многих диссидентских объединений нацисты были готовы заниматься не только демагогией, но и террором.

Например, в 1963 году в Воронеже была раскрыта деятельность группы молодых людей, называвших себя «оасовцами-национал-социалистами». Они не только отмечали день рождения фюрера, но и носили найденные на раскопках ордена вермахта и даже намеревались воевать с Советами найденным там же немецким оружием. При обыске у них были изъяты автоматы, пистолеты и взрывчатка.

Прибежище маргиналов

С начала 1980-х годов неонацистские группировки стали действовать более раскрепощенно. Так, в апреле 1980 года 17-летний ученик 10 класса Виктор Якушев с товарищами устроил пикет у московской синагоги. Правда главарь позднее уверял, что это было просто «проявлением интереса к еврейству».

Русский нацизм 1980-х становится философией всевозможных маргиналов, для которых он становится благодатной почвой для выражения протестных настроений. Неслучайно идеологией нацизма увлеклись советские панки. [С-BLOCK]

Так, в феврале 1984 года в записке председателя КГБ СССР Виктора Чебрикова говорилось: «В то же время несколько возросло распространение враждебных анонимных материалов, в которых авторы, главным образом из числа молодёжи и подростков, применяли фашистскую символику и выступали от имени так называемых „панков“. В течение года имело место 49 таких проявлений».

К неонацистским формированиям все чаще стали примыкать и дети высокопоставленных чиновников. Золотая молодежь возвеличивала Гитлера и сожалела об отсутствии в стране сильного лидера и железной дисциплины.

В открытую

В 1982 году произошло знаковое событие — неонацисты в день рождения Гитлера провели массовую манифестацию на Пушкинской площади в Москве. В журнале «Неприкосновенный запас» (за 2004 г.) было отмечено, что это выступление произвело громадное впечатление как на столичную интеллигенцию, так и на западные СМИ.

Советская пресса тогда молчала, а вот на Западе писали много. В том числе и о фашистской демонстрации в Кургане, в которой приняли участие более 100 подростков, щеголявших нарукавными повязками со свастикой и скандировавших лозунг «Фашизм спасет Россию!»Особая ситуация с неонацистским движением сложилась в Прибалтике.

Местные спецслужбы попросту закрывали на это глаза, называя нацизм «самобытной культурной составляющей народа». Еще в 1969 году таллиннский ансамбль «Пеолео» на одном из концертов исполнил строевую песню эстонских легионеров СС.

А в 1980 году в том же Таллине после концерта, посвященного очередной годовщине освобождения города от немцев, в толпе слушателей возникла группа подростков, выкрикивавших «Хайль Гитлер!» и демонстрировавших свастику на одежде. Реакции от властей не последовало. [С-BLOCK]Близость к Прибалтике повлияла на процветание неонацизма и в Ленинграде.

Есть свидетельство о хулиганских выходках неонацистов, которые в июне 1982 года испортили большинство статуй Летнего сада. А в 1987 году произошло более резонансное событие. 20 апреля, в день рождения Гитлера, две колонны молодых людей в черных рубашках со свастикой промаршировали по Невскому проспекту. Подобный марш состоялся и в Петергофе.

Позднее неонацисты отметились массовым осквернением еврейских могил, а 25 апреля с криками «Бей жидов, спасай Россию!» группа подростков пыталась разгромить Ленинградскую синагогу. Милиция северной столицы при этом безучастно наблюдала за происходящим.

С подачи КГБ?

В западных СМИ нередко задавались вопросом, почему в 1980-х по СССР прокатилась волна неонацистских выступлений при практически полном попустительстве властей. Возникло предположение, что эти акции были санкционированы структурами КГБ, чтобы на фоне массового общественного возмущения обвинить правительство в бездействии и взять власть в свои руки.

Многие указывали, что о митинге неонацистов на Пушкинской площади было известно заранее. К примеру, в московских школах учеников предупреждали о том, что 20 апреля не стоит появляться на Пушкинской площади.

Но поскольку запретный плод сладок, в итоге молодежи там оказалось предостаточно. Особенно много было болельщиков. По словам очевидцев, едва началась демонстрация, между фанатами и неонацистами завязалась драка.

Милиция долгое время никак не реагировала на это побоище и лишь в конце для проформы задержала несколько болельщиков и нацистов. [С-BLOCK]

Вот что рассказывал один из представителей молодежного течения люберов: «Мы приехали на Пушкинскую. Здесь к нам подошел человек в штатском и сказал: „Сейчас соберутся пацифисты, соберутся нацисты. Ребята, надо разогнать“. Когда драка была в самом разгаре, милиция начала выборочно загонять разгулявшуюся молодежь в автобус. А одному из наших сказали: „Так, ты стой у автобуса, своих отбирай“.

Некоторые западные советологи даже утверждали, что КГБ в своих целях запустил процесс „фашизации системы“. Впрочем, никаких доказательств своей теории они так и не привели. Последнее „нацистское дело“ было зафиксировано в 1988 году, когда в Таллине арестовали некого Жолдина, планировавшего создать „Эстонскую национал-фашистскую партию“.

Источник: https://news.rambler.ru/other/39618536-kak-v-sovetskom-soyuze-otmechali-den-rozhdeniya-gitlera/

Почему КГБ не преследовал нацистов в начале 1980-х?

В начале 1980-х по СССР прокатилась волна выступлений неонацистов. Самыми известными среди них стало сборище фашистов в Москве 20 апреля 1982 года и марш нацистов в Ленинграде в 1987-м. Диссиденты тогда говорили, что КГБ сам вырастил нацистов, чтобы народ сплотился с властями, забыв про «трудности». История в России циклична и бегает по «кругу».

В XX веке власти не раз прибегали к искусственному конструированию крайне правых групп, чтобы с их помощью в кризисное время запугивать обывателей (а потому – сплотиться вокруг власти) и расправляться их руками с инакомыслящими. При Николае II на эту роль были назначены черносотенцы, в 1980-90-е небольшие группы «русских патриотов» и нацисты. Сегодня это крайне правый фланг т.н.

«Русского Мiра», орудующий в Новороссии и Москве. Блог Толкователя приводит краткий исторический обзор, что из себя представляли неонацистские группы в позднем СССР в Москве и Ленинграде. Если нацисты 1950-1970-х предпочитали действовать в подполье, то в начале 1980-х их «наследников» неожиданно потянуло на публичность.

В апреле 1980 года семнадцатилетний нацист, ученик 10-го класса Виктор Якушев с компанией одноклассников устроил нечто вроде пикетирования московской синагоги. Из нацистской атрибутики у пикетчиков были только сапоги и тёмные рубашки.

Сам Якушев, правда, заявлял, что он и его друзья, численностью 10-12 человек, «просто посмотрели» и вообще это было «проявление интереса русских людей к еврейству». Впрочем, эта акция в тот момент прошла практически незамеченной. Зато весьма широкое освещение в прессе получила другая акция, прошедшая через два года, — демонстрация неонацистов на Пушкинской площади.

Первая информация об этом появилась в бюллетене «Вести из СССР», издававшемся в Мюнхене диссидентом Кронидом Любарским. Согласно ей, группа старшеклассников численностью в 10-15 человек, одетых в черные рубашки со свастикой, появлялась на площади дважды — в 17.00 и 19.00. Двое (по другим сведениям — шестеро) участников демонстрации были задержаны милицией.

По более поздним сведениям, во время демонстрации в кинотеатре «Россия» разбрасывались неофашистские листовки, а её руководители расположились в кафе «Лира», находившемся на противоположной стороне улицы Горького, откуда и направляли действия своих подопечных, быстро ввязавшихся в драку с остальной публикой.

А вот как описывала демонстрацию выходившая в Париже газета «Русская мысль»: «20 апреля в день рождения Гитлера в Москве группа молодежи пыталась провести фашистскую демонстрацию. В этот вечер на пл.

Пушкина собралась довольно большая группа молодых людей: с одной стороны фашисты, коротко остриженные в чёрных рубашках, некоторые со значками свастики; с другой — толпа болельщиков различных хоккейных и футбольных команд.

О предполагаемой фашистской демонстрации было известно заранее (в московских школах преподаватели предупреждали учеников, советуя не появляться 20 апреля на Пушкинской площади; это, естественно, имело обратный результат — на который, видимо, и рассчитывали власти).

По сообщению очевидцев, «демонстрация» не успела начаться, как между фашистами и болельщиками завязалась драка, привлекшая внимание прохожих. Милиция долгое время не вмешивалась, наблюдая за происходящим со стороны. В конце концов, милиция задержала некоторое число фашистов и болельщиков.

В СССР существует несколько малочисленных фашистских групп молодёжи, которые, естественно, не пользуются популярностью в стране, где война оставила столь глубокие раны. Эти группы состоят в основном из отпрысков семей высокопоставленных партийных чиновников.

Эта «золотая молодёжь» не столько испытывает симпатии к Гитлеру, сколько сожалеет об отсутствии в стране настоящего вождя, сильной власти и железной дисциплины. От этого «выступления» сильно попахивает провокацией, и его последствия могут быть серьёзными.

Как мы уже сказали, о демонстрации было широко известно, и власти вполне могут использовать ими же распространенную информацию о существовании «фашистов» для дискредитации правозащитного движения».

Если суммировать несколько описаний, то получается, что демонстрация неонацистов была довольно жалким зрелищем, практически с самого начала превратившись в драку между различными группами молодёжи, прекращённую милицией только после того, как появились первые тяжелораненые. Несколько человек были арестованы, но были ли они осуждены — неизвестно.

Семён  Чарный в журнале «Неприкосновенный запас» (№5, 2004) писал, что вне зависимости от этого сам факт подобной манифестации произвел громадное впечатление как на столичную интеллигенцию, так и на западные СМИ. Тут же из забытья была извлечена информация о пикете Якушева у синагоги в 1980 году.

Одновременно в «Вестях из СССР» стали появляться сообщения о процессе над 18 участникам неонацистской организации в Можайске в 1980 году, о том, что 1 ноября 1981 года произошла фашистская демонстрация в городе Кургане, в которой участвовало более 100 старшеклассников в рубашках с нарукавными повязками с изображением свастики, нёсших лозунг: «Фашизм спасет Россию!», о демонстрациях неофашистов в городах Южно-Уральске, Свердловске, Ленинграде (у Казанского собора) «и в других местах».Через западные «голоса» сообщения об этих демонстрациях и судах расходились по СССР уже в виде достоверных сведений, порождая молву о могущественной военизированной фашистской организации. Уже в январе 1983 года люди спрашивали у лекторов общества «Знание», правда ли, что в Нижнем Тагиле, Свердловске и почему-то Киеве прошли выступления молодёжи «с нацистскими выкриками». «Под раздачу» бдительных борцов с фашистами едва не попала как раз только-только начавшая выступать в 1982 году группа «Странные игры», исполнявшая музыку ска. В основном публику напугала их манера одеваться, поскольку ходил слух о том, что нацисты носят галстуки-«селёдки» и выбривают виски. В результате «Странным играм» пришлось даже на время убрать из репертуара маршевые песни, чтобы не усиливать подозрения в собственном нацизме. Возникает вопрос: что же заставило советских поклонников Гитлера выйти на площадь, хотя 1982-й был далеко не лучшим годом для подобных демонстраций, и почему они не повторялись в дальнейшем? Западные советологи провозгласили эту демонстрацию симптомом начавшейся фашизации советской системы, считая, что за несовершеннолетними наци стоят мощные группировки в партаппарате и КГБ. Но дальнейшие события показали несостоятельность этой точки зрения, поскольку подобная группировка, несмотря на старания исследователей, обнаружена не была, да и в мемуарах тогдашних властителей ничего подобного не упоминается. Однако можно предположить, вспомнив нарочитую демонстративность неонацистов и странную пассивность силовых структур, что к манифестации действительно приложил руку КГБ. Тем более, что, по устной информации, полученной от людей, соприкасавшихся в те годы с органами внутренних дел, представители госбезопасности ещё в конце 1970-х прямо запрещали МВД принимать меры в отношении существовавших фашистских групп. Но цель у этой демонстрации была иная — нацистов просто использовали в качестве пугала для населения, высказывавшего заметное недовольство ухудшавшимися условиями жизни.Интересно, что власти официально всячески стремились замолчать демонстрацию неонацистов. К примеру, когда 26 апреля 1982 года на политинформации на подготовительном отделении Московского полиграфического института слушатель П. Маслов стал рассказывать о неофашистской демонстрации и её разгоне, в котором он сам принимал участие, преподавательница истории КПСС немедленно вызвала сотрудника КГБ Грачёва, который и заявил Маслову и его товарищам, что «не дело студентов бить фашистов — для этого есть компетентные органы». Дело едва не закончилось исключением Маслова из института. Одновременно допускались утечки информации из официальных источников, послужившие основой для публикаций в зарубежной русскоязычной печати. Естественно, что старшее поколение, хорошо помнившее зверства нацистов, предпочло выступить на стороне властей, забыв про «трудности». Кроме того, что демонстранты сыграли роль пугала, выступление нацистов стало предлогом для общего ужесточения контроля над негосударственными молодежными организациями. Прежде всего, это позволило «навести порядок» в спорте, а точнее — в восточных единоборствах. Ещё до демонстрации в школах на родительских собраниях родителей предупреждали о том, что пронацистские группы создаются под прикрытием различных спортивных клубов. В 1984 году был издан приказ о запрете обучения карате. И здесь распространяемые ранее слухи о спортивных секциях как о «кузнице кадров» для фашистов стали неотразимым аргументом. Затем удары партийных идеологов и спецслужб обрушились на неугодную музыку, когда ряд групп были объявлены фашистскими. К середине 1980-х нацисты стали устойчивой частью городской мифологии Москвы и Ленинграда. Были даже детские страшилки об ужасных фашистах.А в 1987 году нацисты сами вышли на поверхность. 20 апреля 1987 года, в день рождения Гитлера, две колонны молодых людей 17-22 лет, одетых в чёрные рубашки, со свастиками на рукаве, промаршировали по Невскому проспекту и окрестностям метро «Площадь восстания». В тот же день такая же демонстрация прошла в Петергофе. Неонацисты отметили свой «выход на поверхность» массовым осквернением еврейских могил на кладбищах. 17 и 20 апреля было разрушено или осквернено 140 надгробий. А 25 апреля 1987 года группа подростков с криками «Бей жидов, спасай Россию!» пыталась разгромить Ленинградскую синагогу. Возглавлял ленинградских нацистов некий Роман Бойцов. Одновременно практически прекратились их преследования. Последнее дело о пропаганде нацизма, заведённое в 1988 году, когда в Таллинне был арестован С. Жолдин, планировавший организацию «Эстонской национал-фашистской партии», было прекращено «в связи с изменившейся обстановкой». +++ Ещё в Блоге Толкователя о фашизме в СССР и России:

Читайте также:  Жизнь, подвиг и смерть пионерки зины портновой

Русский национализм глазами американских учёных

Американские советологи ещё в 1950-80-е годы классифицировали русский национализм. Их оказалось три: диссидентский (нацдемы), евразийский и фашистский – последние два властные, и включаются в зависимости от ситуации. Родителем же русского национализма является Сталин.***

«Русская весна» — преемники младороссов Казем-бека

«Русская весна» на самом деле не изобретение нынешнего времени. Ещё в 1920-30-е похожую теорию разработали в эмиграции младороссы Казем-бека. Это был синтез фашизма, сталинизма, русского национализма и православия. В 1957 году Казем-бек вернулся в СССР и стал высоким чиновником в РПЦ.+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Яндекс-кошелёк — 410011161317866

Киви – 9166313201

Skrill – ppryanikov@yandex.ru

PayPal — pretiosa@mail.ru

Источник: http://ttolk.ru/?p=22810

Фашизм в СССР

Фашизм берет свое начало с патриотизма — данный тезис, скорее всего, является понятным тем, кто не имеет привычки отрицания исторических фактов, и, возможно, даже прочитал «Майн Кампф».

Созданный Гитлером.

Патриотизм в связанности с фашизмом представлен тем, что на данный момент происходит в России, и к сожалению, происходило в СССР, хотя с последним фактом патриотам сложнее будет согласиться.

Зарождение фашизма в СССР

Первоначальные нацистские группировки в СССР стали формироваться и развивать собственные направления в 50-хх годах. Существовали так же те, кто всего лишь «играл» в фашизм — группировка «СС Викинг», против нее даже возбуждалось уголовное дело, которое впоследствии было прекращено в 1957 году, так как было установлено, что «далее игры участники группировки не смогли зайти».

Во второй половине 50-хх годов в городе Москва осуществляла собственную деятельность группировка А.Добровольского, которая именовалась как «Русская национал-социалистическая партия».

Замечание 1

Советские приверженцы фашистской идеологии не полным образом представляли себе идеологию фашизма, потому главенствующей нацеленностью их деятельности являлось уничтожение еврейской нации. К таким «героям» относился Вячеслав Соленев, который написал в 1957 году программу «Русской национальной партии».

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

В 1960 году подверглась раскрытию следующая группировка нацистского толка в городе Баку. Её участниками являлись школьники, родители которых занимали следующие верховные посты:

  • министр местной промышленности Азербайджана;
  • сотрудник центрального аппарата МВД Азербайджана.

В 1963 году в Воронеже была подвержена раскрытию образованная за один год до этого группировка из трех молодых людей, в возрастном периоде от семнадцати до девятнадцати лет, которые называли себя «оасовцами-национал-социалистами» — OAS –«Organisationarméesecrète».В буквальном смысле — секретная вооруженная организация — ультраправая группировка противников генерала де Голля во Франции, которая именовалась в советских средствах массовой информации не иным образом как «военно-фашистская группировка».

В декабре 1970 года в Николаевске-на-Амуре рабочий Лентарев расклеивал листовки, которые имели такое окончание: «Нашим идеалом является Адольф Гитлер! HeilHitler!» В 1973 году заключенный В.М.

Краснов отсылал в посольство Федеративной Республики Германии (ФРГ) в городе Москва «Тезисы программы нацистской партии». В последующем, 1974 году иной заключенный, под именем Ю.Е.

Бакунин, занялся изготовлением «Программы национал-социалистической партии».

Развитие фашизма в СССР в эпоху «застоя»

Замечание 2

Если нацисты 1950-1970-х годов имели предпочтение действовать подпольным образом, то в начале 1980-х годов их «наследников» неожиданным образом стало тянуть на публичностьтакого деяния. В настоящий момент доподлинно известно о двух акциях публичного характера московских неонацистов.

В апреле 1980 года семнадцатилетний нацист, ученик десятого класса по имени Виктор Якушев в компании одноклассников устроил нечто подобное пикетированию московской синагоги. Из атрибутики нацистского типа у пикетчиков в наличии были лишь обувь(сапоги) и рубашки темного цвета.

Сам Виктор Якушев, по правде говоря, заявлял, что он, а так же его приятели, общей численностью около десяти-двенадцати человек, «просто посмотрели» и вообще это являлось неким «проявлением интереса русских людей к еврейству».

Впрочем, данная акция на тот момент проходила практически незамеченным образом.

Зато наиболее широчайшее освещение в средствах массовой информации получала следующая акция, которая прошла спустя два года, представленная в форме демонстрации неонацистской группировки на Пушкинской площади.

Первоначальная информация об этом была обнародована в бюллетене «Вести из СССР», который издавался в городе Мюнхен диссидентом Кронидом Любарским. В строгом соответствии сней, группировка, состоящая старшеклассников общей численностью примерно десять-пятнадцать человек, которые были облачены в черные рубашки с элементами свастики, проявлялась на площади дважды — в 17.00 и 19.00.

Двое, а по сведениям других источников – шестеро, участников демонстрации подверглись задержанию милицией.

По наиболее поздним сведениям, во время демонстрации в кинотеатре «Россия» были разбросаны листовки, содержащие неофашистский идеологический характер, а ее руководители в тот момент располагались в кафе под названием «Лира», которое находилось на противоположной стороне улицы Горького, откуда и координировали и контролировали действия собственных подопечных, которые моментально ввязались в драку с остальной публикой.

А вот каким образом освещала демонстрацию выпускавшаяся в городе Париж газета «Русская мысль»: «20 апреля, именно в день рождения Гитлера, в городе Москва группировка, состоящая из молодежи, совершила попытку проведения «фашистской» демонстрации.

Именно в тот вечер на площади Пушкина сконцентрировалась большая по своей численности группировка молодых людей: с одной стороны располагались «фашисты», коротко подстриженные, одетые в черные рубашки, некоторые из них со значками свастики; с другой стороны располагалась толпа «болельщиков» разнообразных футбольных и хоккейных команд.

О возможной будущей «фашистской» демонстрации стало заранее известно (в школах города Москва преподаватели в учебных заведениях предупреждали учащихся, советуя не появляться 20 апреля на Пушкинской площади; это, естественным образом, обрело результат обратного воздействия — на который, по-видимому, и имели расчет властные структуры).

По сообщениям очевидцев происходящего, «демонстрация» не успела начаться, как между «фашистами» и «болельщиками» началась драка, которая и привлекла высочайшее внимание прохожих людей.

Читайте также:  Котельщик против боксёра или спортсмен - это навсегда!

Милиция довольно долгий период времени не оказывала действий по вмешательству, наблюдая за всем происходящим со стороны. В итоге, подверглось задержанию милицией некоторое число «фашистов» и «болельщиков».

В 1985 году в городе Краснодар подвергся аресту С.Л. Щербаев, который имел мнение, «фашизм представляется враждебным союзом свободных» в противопоставленность «дружному союзу рабов»,то есть учрежденному советскому строю.

Источник: https://spravochnick.ru/politologiya/fashizm_v_sssr/

Почему дела «пособников фашистов» были засекречены в СССР

С оккупантами сотрудничали около 22 миллионов граждан Советского Союза …

… и это не считая миллиона-полутора участвовавших в вооруженной борьбе против своего правительства. Нацизм лег на подготовленную почву — веру в существование врага.

https://www.youtube.com/watch?v=ur4MKal0TIs

Доктор юридических наук Лев Симкин, изучающий материалы уголовных дел по обвинению в коллаборационизме на территории СССР во время Второй мировой войны, рассказал The New Times о «моде на оккупацию», об истоках послевоенного антисемитизма и о том, кого Сталин казнил за коллаборационизм.

Все мы немного штирлицы

Ставшая с недавних пор популярной тема немецкой оккупации — это своего рода мода среди тех, кому небезразлична история. Я пробовал поинтересоваться у окружающих. Одни говорят: да ничего удивительного, к войне у людей неиссякаемый интерес.

Оно и понятно — это одна из немногих бесспорных «точек опоры» в отечественной истории новейшего времени. Другие указывают на сходство нынешних времен с временами не столь давними — 70–80-ми, когда некоторые люди ощущали себя штирлицами на вражеской территории.

Они же считают, кстати, что это было одной из причин феноменального успеха «Семнадцати мгновений весны» — отнюдь не только скрытые диссиденты говорили одно, думали и делали другое.

Третьи видят в советских временах рай — те давно толкуют об оккупационном режиме, который у нас якобы установился еще в 90-х.

Между прочим, благодаря коммунистам и им сочувствующим до моего сознания дошло одно немаловажное обстоятельство: во время оккупации случился второй, если не третий (если считать НЭП) приход капитализма в страну.

Послушайте такой рассказ: «Торговля процветала на удивление: лавки и магазины были повсюду.

Предприимчивые купцы „по-черному“ ехали из Витебска в Германию, Польшу, Австрию В городе были 2 или 3 больницы, запущенные из-за недостатка средств Было и несколько частных больниц очень хороших и дорогих, которые обслуживали главным образом спекулянтов.

В Витебске имелись и публичные дома. Было также два русских театра, пользовавшихся большим успехом. Во многих кафе и ресторанах по вечерам устраивались танцы.

Больше всего обращали на себя внимание казаки, носившие папахи, шашки и нагайки; кроме того, это были самые большие скандалисты». Вам этот ничего не напоминает? Нет, это вовсе не о недавнем времени, это отрывок из мемуаров офицера абвера Дмитрия Карова (Кандаурова) «Русские на службе в немецкой разведке и контрразведке».

Оккупированный мир

Еще недавно я, как и все мое поколение, представлял себе оккупацию по советским фильмам и книгам: немцы въезжают в мирные города и села на машинах и мотоциклах, врываются в избы с криком: «Матка, яйки!» Им противостоят подпольщики и партизаны. Были еще предатели — старосты, полицаи — немного, но были, и население, которое стонало под игом оккупантов.

А сегодня столько литературы на эту тему — книги стали выходить, дневники переживших оккупацию. Появилась возможность воссоздать картину оккупированного мира, жизнь в котором, как ни странно, продолжалась.

Дети ходили в школу, в селах открылись начальные классы, в городах — семилетки, в областных центрах — институты и университеты. Подавляющее большинство оставшихся за линией фронта учителей и вузовских преподавателей вернулись к своим обязанностям.

Рабочие пришли на свои предприятия, колхозники — в сохраненные в неприкосновенности колхозы, и даже чиновники в немалом количестве пополнили созданную немцами систему местного самоуправления.

Мои представления о преследовании коммунистов в немецком тылу — и те оказались отчасти преувеличенными. Во многих городах от членов партии требовалось лишь зарегистрироваться в комендатуре, и их вполне могли оставить в покое.

По подсчетам историка Бориса Ковалева, в каждом райцентре Калининской, Курской, Орловской, Смоленской областей добровольно пришли на регистрацию в немецкие комендатуры в среднем от 80 до 150 коммунистов.

Большинство из них до войны работало на ответственных должностях, и в период оккупации продолжало работать на немцев. Правда, были и те, кто действовал по заданию подполья.

Пособники врага

Далеко не всех, кто жил в оккупации, можно назвать коллаборационистами. А у тех, кто сотрудничал, могли быть разные побудительные мотивы — страх, ненависть к советской власти. Но даже те, кто не любил советскую власть и ждал немцев, вовсе не обязательно сотрудничали с ними и, во всяком случае, в большинстве своем не совершали преступлений.

Определенную роль сыграла пришедшая с оккупацией свобода частного предпринимательства. «Процветают не только частные предприятия, но даже и отдельные коммерсанты: они пекут пирожки и продают их на рынках, предлагают свою продукцию в рестораны и кафе, работают в тех же ресторанах официантами и поварами.

Это — из «оккупационного» дневника ленинградки Елены Скрябиной, эвакуированной в Пятигорск. «В церквах… идут венчания, крещения», — пишет она далее. И это правда, немцы открывали закрытые большевиками церкви.

Наконец, в начале оккупации в отличие от последующих периодов немцы проявляли жестокость выборочно — прежде всего по отношению к евреям, партизанам и подпольщикам.

80 миллионов за линией фронта

Я занимаюсь изучением материалов уголовных дел, заведенных на «пособников фашистов», «предателей» или, выражаясь сегодняшним языком, коллаборационистов. С тех пор как на постсоветском пространстве открылись архивы, сотрудники музея, и прежде всего историк Вадим Альтскан, путешествуют по столицам бывших союзных республик и копируют все документы, связанные с Холокостом.

Так копии нескольких тысяч уголовных дел оказались собраны на микрофильмах и микрофишах в одном месте — в библиотеке вашингтонского Музея Холокоста, причем в свободном доступе, где я их и читал.

Тем не менее не похоже, чтобы многие читали.

Западные военные историки знают немецкий, но не всегда русский, да к тому же у них такое представление о советском правосудии, что они не слишком доверяют судебным документам.

У меня, кстати, сложилось представление, что в принципе доверять можно, во всяком случае, делам в отношении тех, кто выступал на стороне немцев с оружием в руках.

В советское время большинство этих дел было засекречено и рассматривалось в закрытом режиме, чтобы скрыть истинный размах коллаборационизма. Материалы уголовных дел — довольно-таки скучное чтение.

Но зато они настоящие и кое-что проясняют в табуированной еще недавно теме оккупации.

В гражданской сфере с оккупантами сотрудничали около 22 миллионов граждан СССР, и это не считая миллиона-полутора участвовавших в вооруженной борьбе против своего правительства. Много это или мало? В ходе Великой Отечественной войны оккупации подверглись территории восьми союзных республик, были полностью или частично оккупированы двенадцать российских краев и областей.

За линией фронта оказалось около 40% населения Советского Союза, и им пришлось прожить под гитлеровской оккупацией два, а то и три года. Это 60–80 миллионов человек, впоследствии фактически пораженных в правах, поскольку на вопрос анкеты «Был ли на оккупированной территории?» им приходилось отвечать положительно.

Наверное, кто-то из них мог эвакуироваться, но люди боялись ехать в неизвестность. К тому же как было оставить последнее имущество, приобретенное трудами всей жизни? Но были, конечно, и те, кто полагал, что вряд ли на свете найдется власть хуже советской, — они не эвакуировались по идейным соображениями.

Сталинские казни

С июля 1941 года по 1954 год включительно, по данным Главной военной прокуратуры, за измену Родине в период Великой Отечественной войны по статье 58-1/а УК РСФСР были осуждены 333 108 человек; по ст.

58-1/б — 125 933 человека.

Кроме того, десятки тысяч осудили по Указу № 39 от 19 апреля 1943 года, который предусматривал такие меры наказания, как каторжные работы и смертную казнь через повешение для «пособников фашистских злодеев».

Для разбирательства таких дел во время войны создавались военно-полевые суды. «Приведение в исполнение приговоров военно-полевых судов при дивизиях — повешение осужденных к смертной казни — производить публично, при народе, а тела повешенных оставлять на виселице в течение нескольких дней». Эту «средневековую» публичность казней Сталин, кстати, позаимствовал у немцев.

Судили полицейских, бургомистров и старост. Мне не попались на глаза дела на дворников и управдомов, видимо, потому что при всех режимах они «стучали», причем по одному и тому же адресу — часто гестапо занимало здания НКВД.

Судебные процессы над «травниками» (охранниками, прошедшими подготовку в учебном лагере СС в местечке Травники) начались в Советском Союзе в 1944 году, вскоре после того, как в руки СМЕРШ попали трофейные документы — списки всех обучавшихся курсантов и бумаги о направлении их охранниками (вахманами СС) в концлагеря и лагеря смерти в Собиборе, Треблинке, Белжеце. Армейская контрразведка, а затем органы государственной безопасности отлавливали и отдавали под суд людей из этих списков вплоть до восьмидесятых годов прошлого века. По данным историка Сергея Кудряшова, с 1944 по 1987 год в СССР состоялось свыше 140 процессов над охранниками концлагерей. Не исключаю, что таких процессов было значительно больше.

Задержание полицейских, работавших на немцев, впереди — начальник полиции Кулаков. 1943 г.

Гитлер вместо Сталина

Что именно вменялось подсудимым в вину, зависело от того, чем они занимались.

Скажем, «травников» обвиняли в том, что они загоняли привезенных со всей Европы в лагеря смерти евреев в газовые камеры, полицейских — в арестах и избиениях мирных граждан, участии в расстрелах.

Что же касается других категорий осужденных, то предъявленное им обвинение не всегда выглядит убедительно. Некоторых судили за то же, что они делали при советской власти, правда, «с обратным знаком».

Вот, скажем, учитель Василий Онушко в 1947 году был приговорен к 6 годам исправительно-трудовых лагерей за то, что с октября 1941 по сентябрь 1943 года был инспектором школ районной управы Запорожской области, подбирал учителей, внушавших доверие немцам, снимал с работы других — «комиссаров и активистов». Весной 1942-го созвал совещание учителей, на котором дал указание вычеркивать из учебников политические тексты и заклеивать портреты советских руководителей, распространял портреты Гитлера и фашистскую литературу.

В трибунале Киевского военного округа в 1945 году слушалось дело Михаила Витвицкого, работника Заготзерна. Его осудили на 10 лет за то, что он организовал работу по заготовке и отправке хлеба для германской армии. В приговоре упоминается, что Витвицкий «систематически приносил в райконтору плакаты фашистов, а у себя дома в знак преданности немцам имел портрет Гитлера».

Это был немецкий плакат, который он прикрепил к стене, замаскировав портрет Сталина. Такие показания он давал в суде, утверждая, что хотел создать у оккупантов видимость лояльности, хотя в действительности ненавидел их всей душой.

В материалах дела есть протокол допроса его жены, которая вспомнила портрет и показала, что на ее вопрос: «Зачем принес, …?», муж ответил: «Он что, тебе мешает?»

Нацизм vs сталинизм

Одним из отличий нацизма от сталинизма была неприкрытость зла.

Нацисты открыто провозглашали своей целью «окончательное решение еврейского вопроса» и открыто действовали на оккупированной территории — гнали евреев на казнь по городским улицам при свете дня, на глазах у соседей, открыто производили аресты.

При советской власти все было иначе. Все делалось тайно. Как у Евтушенко в поэме «Братская ГЭС»: «Пришли в мой номер с кратким разговором; и увезли в фургоне, на котором написано, как помню, было «Хлеб».

Открыто у нас провозглашалось добро — добро для всех.

Хотя были и исключения — автор «Тихого Дона» описывал вождю особенности коллективизации на Кубани: «Было официально и строжайше воспрещено остальным колхозникам пускать в свои дома ночевать или греться выселенных. Им надлежало жить в сараях, в погребах, на улицах, в садах. Население было предупреждено: кто пустит выселенную семью — будет сам выселен с семьей».

Но все же это не одно и то же, хотя в чем-то близкое. И именно в силу этой близости усвоенное от нацистов «новое» легко впиталось — новое легло на старое. Я рискну высказать крамольную мысль касательно послевоенного государственного антисемитизма: еще неизвестно, кто за кем пошел — народ за Сталиным или Сталин за народом.

«Реакция Вассермана»

*«Реакция Вассермана» — метод диагностики сифилиса, основанный на анализе интенсивности реакции в крови на введенный антиген. Словосочетание «ВР» используется также в метафорическом смысле — см., например, статью Бориса Пастернака «Вассерманова реакция».

Я не считаю, что послевоенный антисемитизм в СССР распространился в результате «заражения» нацистской пропагандой на оккупированных территориях. Антисемитизм в СССР был и до войны.

То, что произошло на оккупированных территориях, — это не заражение, а что-то вроде проверки населения на «реакцию Вассермана»*.

Только антиген ввели не в образец крови, а в саму людскую кровь, и интенсивность реакции оказалась столь высока, что не оставила сомнений в серьезности заболевания.

Нацизм лег на подготовленную почву — советская власть успела привить людям твердую веру в существование врага. Без врага жить не привыкли, а смена его образа была привычным делом. Пропаганда сменила знак, если коммунистическая клеймила кулаков и «врагов народа», то нацистская — коммунистов и евреев.

Читайте также:  Операция «тайфун» или московское поражение гитлера

Думаю, что-то произошло в момент, когда, перефразируя Ахматову, две России глянули в глаза друг другу после освобождения той из них, которая около двух лет была под немцами. Пожалуй, это то главное, что побуждает меня заниматься темой оккупации — понять, в чем именно она повлияла на российскую историю, на дальнейшую нашу жизнь.

Источник: https://begemot.media/persons/pochemu-dela-posobnikov-fashistov-byli-zasekrecheny-v-sssr/

«Такого как Гитлер»: нацистские группы в СССР

Первые нацистские подпольные группы появились в СССР в 1950-е. Их члены были одними из самых ярых антикоммунистов среди всех диссидентов. КГБ смотрел сквозь пальцы на нацистов, чем и объясняется что в Перестройку именно они первыми вылезли наружу, результатом чего, к примеру, стал ленинградский Погром в апреле 1987-го.

Нацизм в СССР, в отличие от всех других неформальных течений «политической мысли» в СССР (от левых до либералов), имел глубокие корни. Во время Великой Отечественной за Гитлера с оружием в руках воевали около 1 млн. советских граждан, из которых около 150 тысяч составляли каратели (от отрядов СС до полицейских батальонов, которые вели борьбу с партизанами).

Не стоит забывать и о миллионах сочувствующих немцам – от обычных коллаборационистов, работавших на гражданских должностях в оккупацию, до большого числа банд из дезертиров и уклонистов в тылу.

Сюда же можно приплюсовать миллионы человек из Западной Украины и Прибалтики, в целом враждебно настроенных к советской власти и разделявших националистические взгляды (пусть и не в такой зверской форме, как немецкие нацисты).

Неудивительно, что уже в 1950-е советская молодёжь всё чаще рассматривала немецкий вариант нацизма как альтернативу советской власти. В отличие от других диссидентских групп их привлекала и нацистская эстетика. А также – зоологический антисемитизм (каковой отсутствовал у левых и либералов).

К примеру, в 1956-57 годах в подпольных «Народно-демократической партии России» и «Русской национальной партии» говорилось, что «еврей – первый враг, потом – коммунист».

Алексей Добровольский, фюрер «Русской национал-социалистической партии», действовавшей во второй половине 1950-х в Москве, в конце 1980-х вспоминал, что на него произвели очень большое впечатление «нацистские партийные жесты и ритуалы, чёткость немецкая и их порядок», а его друзьям нравились «боевитость, жёсткие формулировки, дисциплина, подчинение, символика, приветственные жесты – поднимание руки. Хайль Гитлер мы не кричали, заменяли это приветствие Хайль Россия». То, что совсем недавно закончилась война с нацизмом, абсолютно не смущало членов «партии». Как вспоминал Добровольский, его сторонники (и он сам) считали, что погибшие были на совести не Гитлера и не Сталина, «а США и мирового еврейства.

Все это не могло не сопровождаться увлечением фигурой Гитлера.

Рассказывая о своем первом лагерном сроке в Мордовии в 1958-1961 годы и отношениях с русскими эсэсовцами (карателями, получившими 25 лет заключения и не попавшими под амнистию коллаборационистам в 1955 году), познакомившими его с концепцией отрицания Холокоста, Добровольский сожалел, что Гитлер «был большой либерал». «Мы бы, русские, всех врагов сразу вырезали, а не нянчились с ними в концлагерях», – объяснял русский фюрер.

По свидетельству его подельника Поленова, Добровольский, даже находясь в лагере строгого режима, выступал за поголовное уничтожение евреев по гитлеровскому образцу.

В лагере он обладал некоторой автономностью (от администрации и воровского мира – охранники боялись, что он заразит их нацизмом), и это позволяло ему и там производить внешние эффект.

Так, известна карточка, когда он, будучи в лагере, сфотографировался там в полной форме СС.

В отличие от других диссидентских групп, русские нацисты готовы были и заниматься террором. Так, в 1963 году в Воронеже была раскрыта созданная за год до того группа из молодых людей, называвших себя «оасовцами-национал-социалистами».

Они не только отмечали день рождения Гитлера и носили найденные на полях сражений нацистские ордена, но и постепенно копали там же оружие, намереваясь воевать с советской властью. При обыске у них были изъяты автоматы и пистолеты, взрывчатка.

Кроме организованных нацистских групп, состоявших из нескольких десятков человек, в СССР множились и небольшие кружки.

Например, в декабре 1970 года в Николаевске-на-Амуре некий рабочий Лентарев расклеивал листовки, заканчивавшиеся так: «Наш идеал – Адольф Гитлер! Heil Hitler!». В 1973 году некий В.М. Краснов послал в посольство ФРГ в Москве «Тезисы программы нацистской партии».

В следующем, 1974 году Ю.Е. Бакунин изготовил «Программу национал-социалистической партии» и разослал её по редакциям молодёжных изданий.

В декабре 1976 года КГБ составил «Аналитическую справку о характере и причинах негативных проявлений среди учащейся и студенческой молодежи» (её автором был начальник 5 управления КГБ при СМ СССР Ф. Д. Бобкова – после перестройки он возглавил службу безопасности олигарха Гусинского).

Из неё хорошо видно, какие политические взгляды разделяла диссидентствующая молодёжь (см. таблицу ниже). Треть придерживалась националистических взглядов (а вместе с сионизмом – и чуть более половины).

Под «ревизионизмом и реформизмом» КГБ тогда понимал и левых, и либеральных диссидентов – их была треть. Собственно на нацистов приходилось 6%.

Однако свою относительную немногочисленность они компенсировали хорошей организованностью и жестокостью.

В той же справке кратко говорилось о нацистах:

«Органами КГБ пресечена политически вредная деятельность нескольких групп, участники которых заявляли в своем кругу о необходимости создания «нового» общества «сильных личностей», установления «диктатуры сверхчеловека» («Нацистская молодежная партия» в г.

Красноярске», «Рыцарский крест» в Белгороде, «Четвёртый рейх» в Волгограде и другие). Подобные проявления внешне выступали как совершённые под влиянием идеологии (взглядов) фашизма и неонацизма.

Совершавшие их лица стремились придать своим группированиям и действиям признаки, связанные с фашистскими атрибутами (названия групп, лексикон, клятвы и т. п.).

Но в действительности проявления носили замкнутый характер, не выражали существа фашистской идеологии и допускались главным образом из хулиганских и иных антиобщественных побуждений. 45,4% таких проявлений приходится на долю школьников, учащихся ПТУ и техникумов.

Более взрослые представители молодёжи совершали проявления в иной форме. Студент 2 курса Николаевского кораблестроительного института БАЛЫКИН, например, пытался вести обработку лиц из своего окружения, внушая, что «идеи фашизма сходны со взглядами современной молодежи, которая отбрасывает в сторону такие понятия, как совесть, стыд, мораль и т. п.».

Как и сегодня, тогда русский нацизм был в основном прибежищем маргиналов. Неудивительно, что в начале 1980-х этой идеологией увлеклось множество первых советских панков – тоже выходцев из низов.

В феврале 1984 года в записке № 24-Ч председателя КГБ СССР В. М. Чебрикова в ЦК КПСС «Об итогах работы органов КГБ в 1983 году по розыску авторов антисоветских анонимных документов», в частности, говорилось:

«В то же время несколько возросло распространение враждебных анонимных материалов, в которых авторы, главным образом из числа молодёжи и подростков, применяли фашистскую символику и выступали от имени так называемых «панков». В течение года имело место 49 таких проявлений».

Отдельно от всей остальной страны развивались пронацистские группы в Прибалтике. Местные МВД и КГБ закрывали на них глаза, считая нацизм «самобытной культурной составляющей народа».

К примеру, 11 апреля 1969 года ансамбль «Пеолео» из Таллинна на концерте в одном из колхозов исполнил строевую песню эстонских легионеров СС – никакого наказания музыканты за это не понесли.

А 22 сентября 1980 года в Таллинне после концерта, посвящённого годовщине освобождения города от нацистов, в толпе подростков появилась группа в 20-30 человек с нарукавными повязками в виде свастики, кричавших: «Хайль Гитлер!» Никто из них тоже наказан не был.

Если даже такие публичные выходки нацистов в Прибалтике оставались безнаказанными, то что уж говорить о «низовых проявлений».

Не случайно постепенно, начиная с 1960-х годов, русский нацизм стал перемещаться из Москвы и других крупных городов в Ленинград – сказывалась близость Прибалтики, где они могли спокойно общаться со своими коллегами по идеологии. Уже в 1970-е ленинградские нацисты начинают регулярно приезжать в летние лагеря к эстонским и, реже, латышским фашистам.

А с началом Перестройки нацизм первым из всех ранее запрещённых диссидентских групп вышел наружу. И особенно ярко – именно в Ленинграде.

20 апреля 1987 года, в день рождения Гитлера, две колонны молодых людей 17-22 лет, одетых в чёрные рубашки со свастиками на рукаве, промаршировали по Невскому проспекту и окрестностям метро «Площадь восстания». В тот же день такая же демонстрация прошла в Петергофе.

Неонацисты отметили свой «выход на поверхность» массовым осквернением еврейских могил на кладбищах. 17 и 20 апреля было разрушено или осквернено 140 надгробий. А 25 апреля 1987 года группа подростков с криками «Бей жидов, спасай Россию!» пыталась разгромить Ленинградскую синагогу.

Ими было избито около 20 человек – как евреев, так и прохожих интеллигентного вида.

Одновременно с ленинградским погромом практически прекратились их преследования. Последнее дело о пропаганде нацизма, заведённое в 1988 году, когда в Таллинне был арестован некий С. Жолдин, планировавший организацию «Эстонской национал-фашистской партии», было прекращено «в связи с изменившейся обстановкой». Далее уже начиналась легальная история русского нацизма.

Ещё в Блоге Толкователя о русском национализме:

Как в 1989 году красно-коричневые чуть не захватили Кремль

Даже когда власть в России кажется сильной, на поверку она всё равно оказывается слабой. В очередной раз это правило было подтверждено в 1989 году, когда манифестация «красно-коричневых» на Красной Площади сначала повергла в панику, а потом обратила в бегство милицию и КГБ. Лишь по собственному недомыслию «несогласные» в тот день не уселись на трон в Кремле.

Почему у русских нет политического национализма

Политическая модель России Путина-Медведева предполагает ограничение свободы под предлогом борьбы с «русским фашизмом». Но как показывает опыт стран Прибалтики, где заметна доля русских, никаким политическим национализмом русские не страдают. Более того, у них отсутствует даже примитивная этническая солидарность, присущая всем европейским народам.

Русский националист Ельцин

В националистическом сегменте блогосферы бушует нешуточная дискуссия: являлся ли в начале 1990-х Борис Ельцин русским националистом. Безусловно – являлся. Более того, и фракция «Демократическая Россия», из которой чуть позднее вылупились Гайдар и Чубайс – тоже были русскими националистами.

by

Похожее

Источник: https://www.babilon.md/2015/05/takogo-kak-gitler-natsistskie-gruppy-v-sssr/

Ссылка на основную публикацию