Лаврентий берия — хорошая мечта помогает работать

Лаврентий Берия. Хорошая мечта помогает работать

29 марта 1889 года, родился один из руководителей Коммунистической партии СССР — Лаврентий Павлович Берия.
«Дело» Берии усилиями партийной пропаганды, обвинившей его во всех грехах и злоупотреблениях предшествующей эпохи, получило широкий отклик. Сам он в общественном сознании превратился в символ зла, тирании и государственного насилия.

Один из советских партийно-государственных руководителей и организаторов репрессий. Родился 17 (29) марта 1899 в семье крестьянина-бедняка в селе Мерхеули в Абхазии.

Учился в Сухумском начальном училище, которое окончил с отличием, в Бакинском механико-строительном техническом училище (окончил в 1919, по специальности архитектор-строитель), затем в 1920–1922 учился на первом и втором курсах Бакинского политехнического института. Невестка А.И.

Микояна и дочь известного грузинского большевика А.Г.Геуркова Нами Микоян вспоминала, что молодой Берия «рос на руках матери, которая зарабатывала шитьем. В школе учился очень хорошо. Потом на деньги села, как лучший ученик, гордость односельчан, поехал учиться в Сухуми.

По-видимому, им всегда двигало тщеславное желание выдвинуться, стать первым любой ценой. Но откуда у него было чувство красоты и хороший вкус, проявившийся в стиле жизни, в сдержанной элегантности комфорта?»

Одновременно с учебой в училище работал практикантом главной конторы нефтяной компании Нобеля, начал участвовать в политической деятельности. В марте 1917 примкнул к партии большевиков.

В июне – декабре 1917 в качестве техника гидротехнического отряда выезжал на Румынский фронт, затем вернулся в Азербайджан, был зачислен в сотрудники секретариата Бакинского Совета рабочих депутатов.

Остался в Баку, когда в середине 1918 город оккупировали турецкие войска, работал конторщиком на заводе «Каспийское товарищество Белый Город», выполнял различные поручения оказавшихся в подполье (с конца 1918 по весну 1920 у власти в Азербайджане находилась партия «Мусават») большевиков.

Осенью 1919 поступил на службу в контрразведку при Комитете государственной обороны Азербайджанской республики. Впоследствии этот период жизни Берии вызывал много кривотолков. Говорили, что он сознательно работал на азербайджанских националистов и даже был агентом англичан.

Но в биографических анкетах своей работы в буржуазной контрразведке Берия не скрывал, в письме к Г.К.Орджоникидзе в 1933 писал, что «в мусаватскую разведку… был послан партией и что вопрос этот разбирался в ЦК Азербайджанской КП(б) в 1920 году», что ЦК АКП(б) «совершенно реабилитировал» его, т.к. «факт работы в контрразведке с ведома партии был подтвержден заявлениями тт. Мирза Давуд Гусейнова, Касум Измайлова и др.».

В апреле 1920 был направлен на нелегальную работу в меньшевистскую Грузию в качестве уполномоченного Кавказского крайкома РКП(б). Почти сразу в Тифлисе был арестован, освобожден с предписанием в трехдневный срок покинуть Грузию.

Под фамилией Лакербая работал в полпредстве РСФСР в Грузии (полпредом был тогда С.М.Киров), в мае 1920 вновь арестован, заключен в кутаисскую тюрьму, затем выслан в Азербайджан.

С августа 1920 управляющий делами ЦК Азербайджанской КП(б), ответственный секретарь Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих.

С апреля 1921 заместитель начальника секретно-оперативного отделения Азербайджанской ЧК, с мая того же года – начальник секретно-оперативной части, заместитель председателя Азербайджанской ЧК, с ноября 1922 – начальник секретно-оперативной части, заместитель председателя Грузинской ЧК.

С марта 1926 заместитель полпреда ОГПУ в ЗСФСР, заместитель председателя Закавказской ГПУ, с декабря того же года – председатель ГПУ Грузинской ССР. Одновременно с апреля 1927 нарком внутренних дел Грузинской ССР. Н.С.Хрущев вспоминал, как цинично действовал Берия, стремясь занять пост первого чекиста в Грузии: напоил тогдашнего руководителя ГПУ С.

Ф.Реденса, мужа родной сестры жены Сталина, затем бросил пьяным на улице, его подобрала милиция, вышел скандал, в результате Реденса отозвали в Москву. С апреля 1931 председатель Закавказского ГПУ. Все крупные операции закавказских чекистов (уничтожение грузинских меньшевиков и националистов, ликвидация местного зажиточного крестьянства и др.

) проводились с санкции и под непосредственным руководством Берии.

С октября 1931 второй секретарь Закавказского крайкома ВКП(б). Судя по обнародованным в середине 1950-х годов документам, это назначение состоялось по настоянию Сталина и вопреки желанию тогдашнего руководителя закавказских большевиков М.Орахелашвили. С октября 1932 – первый секретарь Закавказского крайкома ВКП(б).

В 1933 выступил с докладом (его подлинным автором был расстрелянный в 1937 директор грузинского Института истории партии Е.А.Бедия) «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье», в котором фальсифицировалась история революционного движения в Закавказье, а роль Сталина всячески преувеличивалась.

Доклад понравился вождю и был издан массовым тиражом отдельной книгой, рекомендованной к изучению в сети партийного просвещения. Сближению со Сталиным способствовало также регулярное общение в дни приездов последнего в Абхазию и Сочи на отдых.

Свою преданность вождю Берия продемонстрировал осенью 1933 во время прогулки на катере по озеру Рица, когда заслонил Сталина от выстрелов по катеру не разобравшейся в ситуации береговой охраны.

В середине 1930-х годов руководил проведением массовых репрессий среди партийного и советского аппарата, интеллигенции Закавказья. Имеются многочисленные свидетельства о его личном участии в допросах и избиениях арестованных. Так, известному грузинскому композитору и дирижеру Е.С.Микеладзе он собственноручно проколол уши.

С августа 1938 первый заместитель наркома внутренних дел СССР, начальник Главного управления государственной безопасности, с ноября – нарком внутренних дел СССР. С марта 1939 кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б). Сменив на посту наркома внутренних дел Н.И.Ежова, начал чистку кадров в НКВД СССР (было уволено более 7 тыс.

человек или каждый пятый работник), поставил на ключевые должности своих давних соратников и подчиненных по Закавказью В.Н.Меркулова, В.Г.Деканозова, Б.З.Кобулова, Л.Ф.Цанаву. С.С.Мамулова и др.

Количество арестов было сокращено, в ноябре 1939 издан приказ «О недостатках в следственной работе органов НКВД» с требованием соблюдать уголовно-процессуальные нормы.

Но при этом права Особого совещания при НКВД СССР, которое выносило внесудебные приговоры, расширились, официально было подтверждено право следователей пытать «явных и неразоружившихся врагов народа». В 1939–1940 осуществлена массовая депортация из западных областей Белоруссии и Украины, Прибалтийских республик, расстреляны в Катыни под Смоленском пленные польские офицеры.

После разделения в феврале 1941 НКВД СССР на наркоматы государственной безопасности и внутренних дел остался во главе второго и, одновременно, был назначен заместителем председателя СНК СССР, курировавшим лесную и нефтяную промышленность, цветную металлургию, речной флот.

В период Великой Отечественной войны член (с мая 1944 заместитель председателя) Государственного комитета обороны (ГКО), отвечавший за производство вооружений и боеприпасов.

Руководил в 1943–1944 проведением операций по выселению чеченцев и ингушей, карачаевцев и балкарцев, калмыков, крымских татар, месхетинских турок, курдов и некоторых других национальностей.

Освобожден от должности наркома внутренних дел СССР в декабре 1945. К этому моменту основное время уделял вопросу о создании атомной бомбы. Еще в декабре 1944 постановлением ГКО ему было поручено «наблюдение за развитием работ по урану».

С августа 1945 председатель специального комитета по «руководству всеми работами по использованию внутриатомной энергии урана». С марта 1946 член Политбюро ЦК ВКП(б). Как куратор советского военно-промышленного комплекса и атомного проекта проявил себя требовательным и умелым организатором, способным справиться с любой поставленной задачей.

По воспоминаниям руководителя атомной промышленности Е.П.Славского, «Берия не разбирался в научных и инженерных проблемах, поэтому к мнению специалистов всегда прислушивался. В организации и выполнении задач, в мобилизации людей и ресурсов он, пользуясь огромной властью, помогал проводить решения в жизнь».

На строительстве многочисленных оборонных и урановых объектов были задействованы миллионы людей, в большинстве своем заключенных ГУЛАГа.

После смерти Сталина в марте 1953 был назначен первым заместителем председателя Совета министров СССР и министром внутренних дел СССР (новое министерство объединило бывшие ведомства внутренних дел и государственной безопасности). Вернувшись к руководству карательными органами, провел серьезные реформы. А.И.

Микоян вспоминал: когда Берия «выступил на Красной площади над гробом товарища Сталина, то после его речи я сказал: в твоей речи есть место, чтобы гарантировать каждому гражданину права и свободы, предусмотренные конституцией.

Это в речи простого оратора не пустая фраза, а в речи министра внутренних дел – это программа действий, ты должен ее выполнять. Он мне ответил: я и выполняю ее».

По инициативе Берии была объявлена амнистия значительному числу заключенных, смягчился паспортный режим, система ГУЛАГ передана в ведение министерства юстиции, началась реабилитация жертв репрессий. При этом пересматривались дела второй половины 1940-х – начала 1950-х годов (убийство С.М.

Михоэлса, дело «врачей-вредителей», мингрельское дело, дело Главного артиллерийского управления и др.), в фальсификации которых Берия не участвовал, поскольку не возглавлял тогда карательные органы. Во внешней политике предложил рассмотреть вопрос об объединении Германии, выступал за смягчение контроля Москвы над другими социалистически
ми режимами

Активность Берии и его растущий авторитет испугали членов Президиума ЦК КПСС. Они тайно сговорились отстранить его от власти. На заседании Президиума ЦК КПСС 26 июня 1953 Берия был арестован группой специально вызванных для этого военных во главе с маршалом Г.К.Жуковым.

На спешно созванном в начале июля того же года пленуме ЦК КПСС Берия был выведен из состава ЦК КПСС и исключен из партии как «враг коммунистической партии и советского народа». Приговорен по сфальсифицированному обвинению Специальным судебным присутствием Верховного Суда СССР под председательством маршала И.С.

Конева 23 декабря 1953 к высшей мере наказания. В тот же день был расстрелян.

Берия Лаврентий Павлович (1899-1953) — государственный деятель. Расстрелян. Тело сожгли, прах был развеян.

Не реабилитирован.

http://fishki.net/1482209-lavrentij-berijahoroshaja-mechta-p…

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

Источник: https://myhistori.ru/blog/43824095934/prev

Лаврентий Берия: «Сволочь — это не преступление»

История публикации трехтомника дневников Лаврентия Берии напоминает завязку детективного романа. Сергей Кремлев, автор 13 томов на исторические темы, в том числе книги “Берия. Лучший менеджер ХХ века”, в предисловии описывает загадочную встречу с человеком, назвавшимся “Павлом Лаврентьевичем”. Именно он передал Кремлеву перепечатанные записки, показав сначала краешек фотокопии.

Почерк, по мнению Кремлева, принадлежал Берии. Экспертизы, подтверждающей подлинность дневников, нет — подавать на нее было нечего. Проведя три года за сопоставлением документов, в том числе сравнивая описанные Берией встречи со Сталиным (он называл его Кобой) с журналом посещений кремлевского кабинета, Сергей Кремлев решился на издание записок.

Об убийце миллионов, тиране, садисте и палаче дневники формируют совсем новое представление. Накануне выхода книги “С атомной бомбой мы живем!” 1946—1953 гг.” “МК” публикует отрывки из дневников Лаврентия Берии.
1/I—47Второй раз встречаем Новый год без войны. Прошлый год был самый тяжелый, было много голода. В этом году будет легче.

Работы много, главное, что большинство забот мирное. Разворачивается большая работа, экономику двинем и все остальное тоже. Говорили с Кобой, что Высотные здания надо построить так, чтобы определяли лицо новой Москвы. Он сам так думает. Сказал, эти здания должны быть похожи на башни Кремля и на храмы. Слово в слово как я. Я ему еще сказал про собор в Кельне, высокий и величественный.

Кивнул головой, потом говорит, Кельн это хорошо, только нам надо на русское смотреть глубже. А то мы все по верхам. Все думаем, что лаптем щи хлебаем. А мы где-то уже и ложкой научились.Серго (сын Берии. — В.К.) занят реактивной техникой, я поддерживаю. Вижу, в этом деле разобрался.Скоро восстановим Днепрогэс. Пока в стране значительный голод. Года за два выправимся.

Восстановление идет быстро, даже удивительно. Люди хотят поскорей вернуться к нормальной жизни.

8/III—47

Ср…ные интеллигенты большевиков людоедами выставляют, а попробуй без палки. Цари за 300 лет Россию не подняли. А мы ее за 30 лет переделали. Но всех сразу не сделаешь ответственными.Русский человек горы сворачивает.

И любой человек горы сворачивает, если он человек и слово человеческое понимает. А если ты ср…нь, тебя и палкой не достанешь. И пулей.Сколько я тех и тех видел. Кто-то сказал, что жизнь была бы тяжелой, если бы не честные глаза собак. Дурак он. Собака — это хорошо.

Но самое лучшее — это честные глаза людей.

8/IX—47

Заложили Высотные здания, в день празднования 800-летия Москвы. Коба отдыхает, не приезжал. Он этим летом совсем расхворался, уехал пораньше.Заложили памятные плиты, теперь надо их (не плиты, а “высотки”, естественно. — С.К.) поскорее поднять. Это прямое детище Кобы и мое. Вместе думали, он советовался и прислушался.

Сам сказал, ты у нас один в Политбюро архитектор, тебе и карты в руки. Я говорю, не карты, а чертежи. Он мне: “Я это и имею в виду”.Вот чем я буду заниматься от души. Мое!Проехал по Москве, потом поехали в лес. Я русский лес не очень люблю, у нас в горах лучше. Видно дальше, а тут все ровное, легко заблудиться. Но осенью красиво, березы белые, светятся.

Пора и мне отдохнуть.

26/XII—47

Заедаются чиновники. Этот му…ак Егоров (начальник Лечебно-санитарного управления Кремля. — В.К.) решил открепить от Кремлевки моих академиков, даже Игоря (Курчатова. — В.К.) и старика Хлопина (радиохимик, академик. — В.К.). Своих бл…дей они лечат, а кто нужен стране — нет. Хорошо, что я не пользуюсь этой конторой.

Еще и залечат, сволочи.Сколько развелось сволочей. Перестрелять бы, но сволочь и муд…к, это не уголовное преступление, статьи нет. А выгнать всех к … матери не получается. Вроде был человек, работал, выдвинули, а он разложился. Тот же Егоров мой ровесник. Хреновые дела. Но своих академиков я в обиду не дам.

10/IV—48

Мне стукнуло 49. Уже пять лет как веду дневник. Дневник это так называется, каждый день записывать не могу, и не надо. Хочется с кем-то поговорить, а с кем я поговорю, кроме себя? У Серго свое, у Нино (жена Берии. — В.К.) свое, с остальными за день так наговоришься, уже глаза не смотрели бы. И не поговоришь по душам.

Все равно свернет на дела.
Лаврентий Павлович Берия и дочь Сталина В прошлом году в отпуску вырвался с ребятами на рыбалку. Везде свои, кого пригласил из Тифлиса, старых знакомцев, наловили рыбы, костер. Уха. Ордынцев (один из ближайших доверенных помощников Л.П.Берии. — В.К.) и Саркисов (начальник личной охраны Берии.

Читайте также:  Какой была армия в ссср

— В.К.) пели. И все пели. Я вспоминал, как варили уху с Кобой. В такие минуты отдыхаешь сразу за год. Но сколько тех минут?Коба уже месяц официального приема не ведет. Выглядит устало. А скоро очередное стояние на трибуне (во время первомайской демонстрации. — С.К.). Стало традицией, и вроде не отменишь. А может, и стоило бы.

Два американца опубликовали статью “Когда Россия будет иметь атомную бомбу?”Коба прочитал, посмотрел на меня, спрашивает: “Когда Россия будет иметь атомную бомбу, товарищ Берия?” Говорю: “Намного раньше, товарищ Сталин, чем пишут эти два засранца”.Посмотрел, сказал: “Американцы-засранцы. Хорошо. Поживем, увидим. Шуруй быстрее”.

17/VI—49

На Политбюро рассмотрели План Реконструкции Москвы. На 25 лет. Представлял Попов (секретарь ЦК. — В.К.). Коба заметил, я пожимаю плечами, даже спрашивать не стал, сам сказал, 25 лет это очень долго, всего не предусмотришь. Надо на 10 лет. И строить дома повышенной этажности, на 8—10 этажей. А где надо, и в 14 этажей.

Попов говорит, а мы думаем строить малоэтажные, на пять этажей. Их можно без лифтов. Коба говорит: “Вы, товарищ Попов, хотите, чтобы Москва как сырая баба расползлась? Нам надо делать Москву красивой, это Столица! Хватит ее расширять, ее преображать надо. И промышленность, если портит воздух, из Москвы надо выводить”.

Решили: план иметь на 10 лет.

1/XI—49

За Атомную Бомбу я получил от товарища Сталина орден Ленина, Почетную Грамоту и Благодарность от Политбюро.Не за награды работаем, а все-таки обида есть. Мог бы товарищ Сталин и мне дать Вторую Звезду.

(…) Вот я и получил сердечную благодарность, но не очень радует. И выделяет товарищ Сталин, и не выделяет товарищ Сталин. А я знаю, что мог бы больше, если бы больше имел самостоятельности, но придерживает товарищ Сталин.

Обидно.

14/XII—49

Коба приехал и сразу назначил Мыкыту (Хрущева. — В.К.) секретарем ЦК и МГК (Московского горкома. — В.К.). Снова Мыкыта в Москве. Любит его Коба, умеет он подластиться. Не пойму я тут Кобу. Ну, будем работать с Мыкытой. Хорошо, что он со мной мало пересекается. Он больше с народом, а я больше с людьми.

16/VII—50

Говорят, я много матерюсь. Когда как. С Игорем я всегда разговариваю вежливо. С Харитоном (академик, главный конструктор КБ-11. — В.К.) тоже. А со своими когда как и с кем. А что делать? У нас половина на половину.

Половина руководителей работает геройски, сознательно, а половину надо матом подгонять. Особенно во время Войны. Знаю, что без мата лучше, надо воспитывать людей. Но времени как не было, так и нет.

29/VIII—50

Говорил с Игорем и Келдышем.Надо немедля активизировать большие работы по электронным Математическим машинам. Мне докладывают, в США есть уже 8 действующих больших вычислительных Математических машин и они колоссально увеличивают скорость вычислений.

Дело новое, но ясно, что надо его немедля двигать, мы уже и так отстали. Пока надо закупить импортные машины, что можно. Есть машины Мерседес. Но это механические, а надо электрические. Говорят, это настоящая революция в прикладной математике, очень упрощает работу физиков.

3/II—51

Недавно говорил с Королевым. Крепкий мужик. Но мечтатель. Докладывают, хочет полететь в космос. Циолковский! Я ему говорю: “Ты что, делаешь ракету для космоса? Ты для Бомбы должен ракету делать”. Он улыбается, говорит: “Одно другому, т-щ Берия, не мешает.

Если сделать могучую ракету для бомбы, она и в космос улетит”.Говорит, человек должен летать в космос.Я ему говорю: “Ты над землей научись летать”. А он говорит: “Космос, это тоже над землей. Только повыше. Вот скоро собачек будем запускать, а потом и человека”.Пусть мечтает. Хорошая мечта помогает работать.

А я уже давно не мечтаю. Даже о покое не мечтаю.

24/VII—51

Королев доложил, успешно запустили в космос собачек. Спрашиваю, так уж и в космос. Он говорит, а 90 километров это уже космос, товарищ Берия.Спрашиваю: “Теперь человека запускать будешь?” Он смеется, до человека еще далеко.

Но обязательно запустим.Молодец! Чего такого материть? Его не подгонять надо, а сдерживать, чтоб не увлекался сверх меры. Пусть работает. Первыми человека в космос запустить — это большое политическое дело.Может, и запустим.

21/XII—51

Кобе сегодня 71 лет, а 40 лет было в 1919 году, в гражданскую. Тяжелое было время, но хорошее. Потому что молодое. Мы тогда быстро росли, у нас помощников не было, и мы сами помощниками не были.

Киров смотрел на меня не как на помощника, а на молодого перспективного работника. И Серго. А потом Коба. Мне повезло тогда. Были большие дела, их делали большие люди, сам быстро рос. Все как будто вчера было. Есенин написал: “Жизнь моя, иль ты приснилась мне”. Хорошо сказал.

Только у меня и снов нет, засыпаю мертво. И мне уже было 50. А Серго уже взрослый.Жизнь проходит. Но силы еще много. Жалко, Коба не хочет сделать меня первым замом Предсовмина с расчетом потом на замену. (…) А меня бы принял народ, если бы Коба захотел.

Пока меня знают все же мало. Больше Вячеслава и Лазаря. Даже Мыкыту знают больше.Жалко.

27/X—52

У Кобы есть крепкое желание устроить большую чистку, но уже без большой крови. Говорит: “Раньше против нас были внутри страны политические враги, которые готовили форменные заговоры. А сейчас основной враг бюрократ и разложившийся шкурник.

Этих к стенке ставить незачем, этих просто уволить, а самых злостных под суд”.Мы согласились, он говорит, это надо хорошо обдумать и хорошо подготовить. Сказал, что разговор пока между нами троими, больше пока ни с кем. Сказал, он тоже ни с кем пока говорить не будет.8/III—53Завтра хороним Кобу.

Я не знаю, (запись оборвана. — В.К.)

15/III-53

С Кобой было тяжело, без Кобы будет еще тяжелее. Главное, чтобы не было разброда. Был Сталин, теперь надо крепкое стальное единство. Но уже смотрят по сторонам.Одно хорошо, теперь оглядываться уже не накого (так в тексте. — С.К.). Надо все самому.

Все после смерти Кобы стали как пришибленные.И сразу надо взять темп. Мыкыта нажимает: “Врачей освободи”. Говорит, напиши записку от МВД, примем.Надо освободить, а то и сам получишь пилюлю и не будешь знать когда и откуда.Теперь по всем линиям только успевай.

Кобы нет, не спрячешься.

17/VI—53

В Германии организованы забастовки. Наша дурость, их провокации, а в результате надо стрелять.Стрелять придется (16 июня 1953 года в Германии, в том числе в Восточном Берлине, начались массовые забастовки. — С.К.).

Жалко людей. Если не умеешь думать, так дураком и будешь жить. А жить как-то надо. Вот и живут как дураки.Но растут новые люди… Поумнее нас. Может, и жить будут умнее.

Это была последняя запись в дневнике перед арестом.

Источник: https://topwar.ru/4289-lavrentiy-beriya-svoloch-eto-ne-prestuplenie.html

VGil journal

История публикации трёхтомника дневников Лаврентия Берии напоминает завязку детективного романа. Сергей Кремлев, автор 13 томов на исторические темы, в том числе книги “Берия. Лучший менеджер ХХ века”, в предисловии описывает загадочную встречу с человеком, назвавшимся “Павлом Лаврентьевичем”.

Именно он передал Кремлёву перепечатанные записки, показав сначала краешек фотокопии. Почерк, по мнению Кремлева, принадлежал Берии. Экспертизы, подтверждающей подлинность дневников, нет — подавать на нее было нечего.

Проведя три года за сопоставлением документов, в том числе сравнивая описанные Берией встречи со Сталиным (он называл его Кобой) с журналом посещений кремлёвского кабинета, Сергей Кремлёв решился на издание записок. Об убийце миллионов, тиране, садисте и палаче дневники формируют совсем новое представление.

Накануне выхода книги “С атомной бомбой мы живём!” 1946—1953 гг.” “МК” публикует отрывки из дневников Лаврентия Берии. ( МК 07.04.2011г.)

Публикация показывает ход мыслей и устремлений Берии. Даёт определённое понимание того, какой это был человек.
Судите сами…

1/I—47
Второй раз встречаем Новый год без войны. Прошлый год был самый тяжёлый, было много голода. В этом году будет легче. Работы много, главное, что большинство забот мирное. Разворачивается большая работа, экономику двинем и всё остальное тоже.

Говорили с Кобой, что Высотные здания надо построить так, чтобы определяли лицо новой Москвы. Он сам так думает. Сказал, эти здания должны быть похожи на башни Кремля и на храмы. Слово в слово как я. Я ему ещё сказал про собор в Кёльне, высокий и величественный.

Кивнул головой, потом говорит, Кёльн это хорошо, только нам надо на русское смотреть глубже. А то мы всё по верхам. Всё думаем, что лаптем щи хлебаем. А мы где-то уже и ложкой научились.
Серго (сын Берии. — В.К.) занят реактивной техникой, я поддерживаю. Вижу, в этом деле разобрался.
Скоро восстановим Днепрогэс.

Пока в стране значительный голод. Года за два выправимся. Восстановление идёт быстро, даже удивительно. Люди хотят поскорей вернуться к нормальной жизни.

8/III—47
Ср…ные интеллигенты большевиков людоедами выставляют, а попробуй без палки. Цари за 300 лет Россию не подняли. А мы её за 30 лет переделали. Но всех сразу не сделаешь ответственными.
Русский человек горы сворачивает.

И любой человек горы сворачивает, если он человек и слово человеческое понимает. А если ты ср…нь, тебя и палкой не достанешь. И пулей.
Сколько я тех и тех видел. Кто-то сказал, что жизнь была бы тяжёлой, если бы не честные глаза собак. Дурак он. Собака — это хорошо.

Но самое лучшее — это честные глаза людей.

8/IX—47
Заложили Высотные здания, в день празднования 800-летия Москвы. Коба отдыхает, не приезжал. Он этим летом совсем расхворался, уехал пораньше.
Заложили памятные плиты, теперь надо их (не плиты, а “высотки”, естественно. — С.К.) поскорее поднять. Это прямое детище Кобы и мое. Вместе думали, он советовался и прислушался.

Сам сказал, ты у нас один в Политбюро архитектор, тебе и карты в руки. Я говорю, не карты, а чертежи. Он мне: “Я это и имею в виду”.
Вот чем я буду заниматься от души. Моё!
Проехал по Москве, потом поехали в лес. Я русский лес не очень люблю, у нас в горах лучше. Видно дальше, а тут все ровное, легко заблудиться. Но осенью красиво, березы белые, светятся.

Пора и мне отдохнуть.

26/XII—47
Заедаются чиновники. Этот му…ак Егоров (начальник Лечебно-санитарного управления Кремля. — В.К.) решил открепить от Кремлевки моих академиков, даже Игоря (Курчатова. — В.К.) и старика Хлопина (радиохимик, академик. — В.К.). Своих бл…дей они лечат, а кто нужен стране — нет.

Хорошо, что я не пользуюсь этой конторой. Ещё и залечат, сволочи.
Сколько развелось сволочей. Перестрелять бы, но сволочь и муд…к, это не уголовное преступление, статьи нет. А выгнать всех к еб…ной матери не получается. Вроде был человек, работал, выдвинули, а он разложился. Тот же Егоров мой ровесник. Хреновые дела.

Но своих академиков я в обиду не дам.

10/IV—48
Мне стукнуло 49. Уже пять лет как веду дневник. Дневник это так называется, каждый день записывать не могу, и не надо. Хочется с кем-то поговорить, а с кем я поговорю, кроме себя? У Серго свое, у Нино (жена Берии. — В.К.) своё, с остальными за день так наговоришься, уже глаза не смотрели бы. И не поговоришь по душам. Всё равно свернёт на дела.

В прошлом году в отпуску вырвался с ребятами на рыбалку. Везде свои, кого пригласил из Тифлиса, старых знакомцев, наловили рыбы, костер. Уха. Ордынцев (один из ближайших доверенных помощников Л.П.Берии. — В.К.) и Саркисов (начальник личной охраны Берии. — В.К.) пели. И все пели.

Я вспоминал, как варили уху с Кобой. В такие минуты отдыхаешь сразу за год. Но сколько тех минут?
Коба уже месяц официального приема не ведет. Выглядит устало. А скоро очередное стояние на трибуне (во время первомайской демонстрации. — С.К.). Стало традицией, и вроде не отменишь. А может, и стоило бы.

Два американца опубликовали статью “Когда Россия будет иметь атомную бомбу?”
Коба прочитал, посмотрел на меня, спрашивает: “Когда Россия будет иметь атомную бомбу, товарищ Берия?” Говорю: “Намного раньше, товарищ Сталин, чем пишут эти два засранца”.
Посмотрел, сказал: “Американцы-засранцы. Хорошо.

Поживём, увидим. Шуруй быстрее”.

17/VI—49
На Политбюро рассмотрели План Реконструкции Москвы. На 25 лет. Представлял Попов (секретарь ЦК. — В.К.). Коба заметил, я пожимаю плечами, даже спрашивать не стал, сам сказал, 25 лет это очень долго, всего не предусмотришь. Надо на 10 лет. И строить дома повышенной этажности, на 8—10 этажей. А где надо, и в 14 этажей.

Попов говорит, а мы думаем строить малоэтажные, на пять этажей. Их можно без лифтов. Коба говорит: “Вы, товарищ Попов, хотите, чтобы Москва как сырая баба расползлась? Нам надо делать Москву красивой, это Столица! Хватит её расширять, её преображать надо. И промышленность, если портит воздух, из Москвы надо выводить”.

Решили: план иметь на 10 лет.

1/XI—49
За Атомную Бомбу я получил от товарища Сталина орден Ленина, Почетную Грамоту и Благодарность от Политбюро.
Не за награды работаем, а всё-таки обида есть. Мог бы товарищ Сталин и мне дать Вторую Звезду.

(…) Вот я и получил сердечную благодарность, но не очень радует. И выделяет товарищ Сталин, и не выделяет товарищ Сталин. А я знаю, что мог бы больше, если бы больше имел самостоятельности, но придерживает товарищ Сталин.

Обидно.

14/XII—49
Коба приехал и сразу назначил Мыкыту (Хрущёва. — В.К.) секретарем ЦК и МГК (Московского горкома. — В.К.). Снова Мыкыта в Москве. Любит его Коба, умеет он подластиться. Не пойму я тут Кобу. Ну, будем работать с Мыкытой. Хорошо, что он со мной мало пересекается. Он больше с народом, а я больше с людьми.

Читайте также:  Топ-5 познавательных советских мультфильмов для детей младшей школы

16/VII—50
Говорят, я много матерюсь. Когда как. С Игорем я всегда разговариваю вежливо. С Харитоном (академик, главный конструктор КБ-11. — В.К.) тоже. А со своими когда как и с кем.

А что делать? У нас половина на половину. Половина руководителей работает геройски, сознательно, а половину надо матом подгонять. Особенно во время Войны. Знаю, что без мата лучше, надо воспитывать людей.

Но времени как не было, так и нет.

29/VIII—50
Говорил с Игорем и Келдышем.
Надо немедля активизировать большие работы по электронным Математическим машинам. Мне докладывают, в США есть уже 8 действующих больших вычислительных Математических машин и они колоссально увеличивают скорость вычислений.

Дело новое, но ясно, что надо его немедля двигать, мы уже и так отстали. Пока надо закупить импортные машины, что можно. Есть машины Мерседес. Но это механические, а надо электрические. Говорят, это настоящая революция в прикладной математике, очень упрощает работу физиков.

3/II—51
Недавно говорил с Королёвым. Крепкий мужик. Но мечтатель. Докладывают, хочет полететь в космос. Циолковский! Я ему говорю: “Ты что, делаешь ракету для космоса? Ты для Бомбы должен ракету делать”.Он улыбается, говорит: “Одно другому, т-щ Берия, не мешает. Если сделать могучую ракету для бомбы, она и в космос улетит”.

Говорит, человек должен летать в космос.
Я ему говорю: “Ты над землей научись летать”. А он говорит: “Космос, это тоже над землей. Только повыше. Вот скоро собачек будем запускать, а потом и человека”.
Пусть мечтает. Хорошая мечта помогает работать. А я уже давно не мечтаю. Даже о покое не мечтаю.

24/VII—51
Королёв доложил, успешно запустили в космос собачек. Спрашиваю, так уж и в космос. Он говорит, а 90 километров это уже космос, товарищ Берия.

Спрашиваю: “Теперь человека запускать будешь?” Он смеется, до человека ещё далеко. Но обязательно запустим.
Молодец! Чего такого материть? Его не подгонять надо, а сдерживать, чтоб не увлекался сверх меры. Пусть работает.

Первыми человека в космос запустить — это большое политическое дело.
Может, и запустим.

21/XII—51
Кобе сегодня 71 лет, а 40 лет было в 1919 году, в гражданскую. Тяжёлое было время, но хорошее. Потому что молодое. Мы тогда быстро росли, у нас помощников не было, и мы сами помощниками не были.

Киров смотрел на меня не как на помощника, а на молодого перспективного работника. И Серго. А потом Коба. Мне повезло тогда. Были большие дела, их делали большие люди, сам быстро рос. Все как будто вчера было. Есенин написал: “Жизнь моя, иль ты приснилась мне”. Хорошо сказал.

Только у меня и снов нет, засыпаю мёртво. И мне уже было 50. А Серго уже взрослый.
Жизнь проходит. Но силы ещё много. Жалко, Коба не хочет сделать меня первым замом Предсовмина с расчётом потом на замену. (…) А меня бы принял народ, если бы Коба захотел.

Пока меня знают всё же мало. Больше Вячеслава и Лазаря. Даже Мыкыту знают больше.
Жалко.

27/X—52
У Кобы есть крепкое желание устроить большую чистку, но уже без большой крови. Говорит: “Раньше против нас были внутри страны политические враги, которые готовили форменные заговоры. А сейчас основной враг бюрократ и разложившийся шкурник.

Этих к стенке ставить незачем, этих просто уволить, а самых злостных под суд”.
Мы согласились, он говорит, это надо хорошо обдумать и хорошо подготовить. Сказал, что разговор пока между нами троими, больше пока ни с кем.

Сказал, он тоже ни с кем пока говорить не будет.

8/III—53
Завтра хороним Кобу.
Я не знаю, (запись оборвана. — В.К.)

15/III-53
С Кобой было тяжело, без Кобы будет ещё тяжелее. Главное, чтобы не было разброда. Был Сталин, теперь надо крепкое стальное единство. Но уже смотрят по сторонам.
Одно хорошо, теперь оглядываться уже не накого (так в тексте. — С.К.). Надо всё самому.

Все после смерти Кобы стали как пришибленные.
И сразу надо взять темп. Мыкыта нажимает: “Врачей освободи”. Говорит, напиши записку от МВД, примем.
Надо освободить, а то и сам получишь пилюлю и не будешь знать когда и откуда.
Теперь по всем линиям только успевай.

Кобы нет, не спрячешься.

17/VI—53
В Германии организованы забастовки. Наша дурость, их провокации, а в результате надо стрелять.
Стрелять придется (16 июня 1953 года в Германии, в том числе в Восточном Берлине, начались массовые забастовки. —С.К.).

Жалко людей. Если не умеешь думать, так дураком и будешь жить. А жить как-то надо. Вот и живут как дураки.
Но растут новые люди… Поумнее нас. Может, и жить будут умнее.
Это была последняя запись в дневнике перед арестом.

источник

к теме: Берия. Казнь…

Сложно судить о человеке, не зная ситуации в которой он жил, не зная правды…
Да и что такое правда?
Кто сегодня прав, а кто нет?
Все очень субьективно и очень-очень относительно.
Если этот человек вошел в историю, значит он был личностью. Он что-то значил… что-то делал…
Было бы странным, если бы у него не было врагов…

PS:
Для меня самым главным критерием оценки человека, являются глаза…
Они никогда не врут. 

Источник: http://vgil.ru/2012/07/10/lavrentiy-beriya-samoe-luchshee-eto-ch/

Дневники Берия

 
 

Я сначала подумал, что ослышался, какие такие дневники, потом полез смотреть, действительно — историк Кремлев собрал до кучи записки «Лаврентия — Дьявола младшего» и собирается издать их в виде трехтомника.

История попадания этих записок к Кремлеву выглядит несколько фантастично. Комментарии от МК изрядно доставляют.

История публикации трехтомника дневников Лаврентия Берии напоминает завязку детективного романа. Сергей Кремлев, автор 13 томов на исторические темы, в том числе книги “Берия. Лучший менеджер ХХ века”, в предисловии описывает загадочную встречу с человеком, назвавшимся “Павлом Лаврентьевичем”.

Именно он передал Кремлеву перепечатанные записки, показав сначала краешек фотокопии. Почерк, по мнению Кремлева, принадлежал Берии. Экспертизы, подтверждающей подлинность дневников, нет — подавать на нее было нечего.

Проведя три года за сопоставлением документов, в том числе сравнивая описанные Берией встречи со Сталиным (он называл его Кобой) с журналом посещений кремлевского кабинета, Сергей Кремлев решился на издание записок. Об убийце миллионов, тиране, садисте и палаче дневники формируют совсем новое представление.

Накануне выхода книги “С атомной бомбой мы живем!” 1946—1953 гг.” “МК” публикует отрывки из дневников Лаврентия Берии.

www.mk.ru/politics/article/2011/04/06/578939-lavrentiy-beriya-svoloch-eto-neprestuplenie.html — цинк

В целом, чисто субъективно, данные записки вполне могут являться историческим фейком, продуктом полета фантазии отдельных не в меру ретивых поклонников Лаврентия Павловича, но вполне возможно, что кое-что каким-то чудом до нас дошло, посмотрим в общем. А пока интересные фрагменты из «дневников Берия», которые тиснули в МК.

1/I—47

Второй раз встречаем Новый год без войны. Прошлый год был самый тяжелый, было много голода. В этом году будет легче. Работы много, главное, что большинство забот мирное. Разворачивается большая работа, экономику двинем и все остальное тоже.

Говорили с Кобой, что Высотные здания надо построить так, чтобы определяли лицо новой Москвы. Он сам так думает. Сказал, эти здания должны быть похожи на башни Кремля и на храмы. Слово в слово как я. Я ему еще сказал про собор в Кельне, высокий и величественный.

Кивнул головой, потом говорит, Кельн это хорошо, только нам надо на русское смотреть глубже. А то мы все по верхам. Все думаем, что лаптем щи хлебаем. А мы где-то уже и ложкой научились.Серго (сын Берии. — В.К.) занят реактивной техникой, я поддерживаю. Вижу, в этом деле разобрался.Скоро восстановим Днепрогэс.

Пока в стране значительный голод. Года за два выправимся. Восстановление идет быстро, даже удивительно. Люди хотят поскорей вернуться к нормальной жизни.

8/III—47

Ср…ные интеллигенты большевиков людоедами выставляют, а попробуй без палки. Цари за 300 лет Россию не подняли. А мы ее за 30 лет переделали. Но всех сразу не сделаешь ответственными.Русский человек горы сворачивает.

И любой человек горы сворачивает, если он человек и слово человеческое понимает. А если ты ср…нь, тебя и палкой не достанешь. И пулей.Сколько я тех и тех видел. Кто-то сказал, что жизнь была бы тяжелой, если бы не честные глаза собак. Дурак он. Собака — это хорошо.

Но самое лучшее — это честные глаза людей.

8/IX—47

Заложили Высотные здания, в день празднования 800-летия Москвы. Коба отдыхает, не приезжал. Он этим летом совсем расхворался, уехал пораньше.Заложили памятные плиты, теперь надо их (не плиты, а “высотки”, естественно. — С.К.) поскорее поднять. Это прямое детище Кобы и мое. Вместе думали, он советовался и прислушался.

Сам сказал, ты у нас один в Политбюро архитектор, тебе и карты в руки. Я говорю, не карты, а чертежи. Он мне: “Я это и имею в виду”.Вот чем я буду заниматься от души. Мое!Проехал по Москве, потом поехали в лес. Я русский лес не очень люблю, у нас в горах лучше. Видно дальше, а тут все ровное, легко заблудиться. Но осенью красиво, березы белые, светятся.

Пора и мне отдохнуть.

26/XII—47

Заедаются чиновники. Этот му…ак Егоров (начальник Лечебно-санитарного управления Кремля. — В.К.) решил открепить от Кремлевки моих академиков, даже Игоря (Курчатова. — В.К.) и старика Хлопина (радиохимик, академик. — В.К.). Своих бл…дей они лечат, а кто нужен стране — нет. Хорошо, что я не пользуюсь этой конторой.

Еще и залечат, сволочи.Сколько развелось сволочей. Перестрелять бы, но сволочь и муд…к, это не уголовное преступление, статьи нет. А выгнать всех к еб…ной матери не получается. Вроде был человек, работал, выдвинули, а он разложился. Тот же Егоров мой ровесник. Хреновые дела. Но своих академиков я в обиду не дам.

10/IV—48

Мне стукнуло 49. Уже пять лет как веду дневник. Дневник это так называется, каждый день записывать не могу, и не надо. Хочется с кем-то поговорить, а с кем я поговорю, кроме себя? У Серго свое, у Нино (жена Берии. — В.К.) свое, с остальными за день так наговоришься, уже глаза не смотрели бы. И не поговоришь по душам.

Все равно свернет на дела.В прошлом году в отпуску вырвался с ребятами на рыбалку. Везде свои, кого пригласил из Тифлиса, старых знакомцев, наловили рыбы, костер. Уха. Ордынцев (один из ближайших доверенных помощников Л.П.Берии. — В.К.) и Саркисов (начальник личной охраны Берии. — В.К.) пели. И все пели.

Я вспоминал, как варили уху с Кобой. В такие минуты отдыхаешь сразу за год. Но сколько тех минут?Коба уже месяц официального приема не ведет. Выглядит устало. А скоро очередное стояние на трибуне (во время первомайской демонстрации. — С.К.). Стало традицией, и вроде не отменишь. А может, и стоило бы.

Два американца опубликовали статью “Когда Россия будет иметь атомную бомбу?”Коба прочитал, посмотрел на меня, спрашивает: “Когда Россия будет иметь атомную бомбу, товарищ Берия?” Говорю: “Намного раньше, товарищ Сталин, чем пишут эти два засранца”.Посмотрел, сказал: “Американцы-засранцы. Хорошо. Поживем, увидим.

Шуруй быстрее”.

17/VI—49

На Политбюро рассмотрели План Реконструкции Москвы. На 25 лет. Представлял Попов (секретарь ЦК. — В.К.). Коба заметил, я пожимаю плечами, даже спрашивать не стал, сам сказал, 25 лет это очень долго, всего не предусмотришь. Надо на 10 лет. И строить дома повышенной этажности, на 8—10 этажей. А где надо, и в 14 этажей.

Попов говорит, а мы думаем строить малоэтажные, на пять этажей. Их можно без лифтов. Коба говорит: “Вы, товарищ Попов, хотите, чтобы Москва как сырая баба расползлась? Нам надо делать Москву красивой, это Столица! Хватит ее расширять, ее преображать надо. И промышленность, если портит воздух, из Москвы надо выводить”.Решили: план иметь на 10 лет.

1/XI—49

За Атомную Бомбу я получил от товарища Сталина орден Ленина, Почетную Грамоту и Благодарность от Политбюро.Не за награды работаем, а все-таки обида есть. Мог бы товарищ Сталин и мне дать Вторую Звезду.

(…) Вот я и получил сердечную благодарность, но не очень радует. И выделяет товарищ Сталин, и не выделяет товарищ Сталин. А я знаю, что мог бы больше, если бы больше имел самостоятельности, но придерживает товарищ Сталин.Обидно.

14/XII—49

Коба приехал и сразу назначил Мыкыту (Хрущева. — В.К.) секретарем ЦК и МГК (Московского горкома. — В.К.). Снова Мыкыта в Москве. Любит его Коба, умеет он подластиться. Не пойму я тут Кобу. Ну, будем работать с Мыкытой. Хорошо, что он со мной мало пересекается. Он больше с народом, а я больше с людьми.

16/VII—50

Говорят, я много матерюсь. Когда как. С Игорем я всегда разговариваю вежливо. С Харитоном (академик, главный конструктор КБ-11. — В.К.) тоже. А со своими когда как и с кем. А что делать? У нас половина на половину.

Половина руководителей работает геройски, сознательно, а половину надо матом подгонять. Особенно во время Войны. Знаю, что без мата лучше, надо воспитывать людей. Но времени как не было, так и нет.

29/VIII—50

Говорил с Игорем и Келдышем.Надо немедля активизировать большие работы по электронным Математическим машинам. Мне докладывают, в США есть уже 8 действующих больших вычислительных Математических машин и они колоссально увеличивают скорость вычислений.

Дело новое, но ясно, что надо его немедля двигать, мы уже и так отстали. Пока надо закупить импортные машины, что можно. Есть машины Мерседес. Но это механические, а надо электрические. Говорят, это настоящая революция в прикладной математике, очень упрощает работу физиков.

3/II—51

Недавно говорил с Королевым. Крепкий мужик. Но мечтатель. Докладывают, хочет полететь в космос. Циолковский! Я ему говорю: “Ты что, делаешь ракету для космоса? Ты для Бомбы должен ракету делать”. Он улыбается, говорит: “Одно другому, т-щ Берия, не мешает. Если сделать могучую ракету для бомбы, она и в космос улетит”.

Читайте также:  Легендарный дрейф баржи т-36

Говорит, человек должен летать в космос.Я ему говорю: “Ты над землей научись летать”. А он говорит: “Космос, это тоже над землей. Только повыше. Вот скоро собачек будем запускать, а потом и человека”.Пусть мечтает. Хорошая мечта помогает работать. А я уже давно не мечтаю. Даже о покое не мечтаю.

24/VII—51

Королев доложил, успешно запустили в космос собачек. Спрашиваю, так уж и в космос. Он говорит, а 90 километров это уже космос, товарищ Берия.Спрашиваю: “Теперь человека запускать будешь?” Он смеется, до человека еще далеко.

Но обязательно запустим.Молодец! Чего такого материть? Его не подгонять надо, а сдерживать, чтоб не увлекался сверх меры. Пусть работает. Первыми человека в космос запустить — это большое политическое дело.Может, и запустим.

21/XII—51

Кобе сегодня 71 лет, а 40 лет было в 1919 году, в гражданскую. Тяжелое было время, но хорошее. Потому что молодое. Мы тогда быстро росли, у нас помощников не было, и мы сами помощниками не были. Киров смотрел на меня не как на помощника, а на молодого перспективного работника.

И Серго. А потом Коба. Мне повезло тогда. Были большие дела, их делали большие люди, сам быстро рос. Все как будто вчера было. Есенин написал: “Жизнь моя, иль ты приснилась мне”. Хорошо сказал. Только у меня и снов нет, засыпаю мертво. И мне уже было 50. А Серго уже взрослый.

Жизнь проходит. Но силы еще много. Жалко, Коба не хочет сделать меня первым замом Предсовмина с расчетом потом на замену. (…) А меня бы принял народ, если бы Коба захотел. Пока меня знают все же мало. Больше Вячеслава и Лазаря. Даже Мыкыту знают больше.Жалко.

27/X—52

У Кобы есть крепкое желание устроить большую чистку, но уже без большой крови. Говорит: “Раньше против нас были внутри страны политические враги, которые готовили форменные заговоры. А сейчас основной враг бюрократ и разложившийся шкурник.

Этих к стенке ставить незачем, этих просто уволить, а самых злостных под суд”.Мы согласились, он говорит, это надо хорошо обдумать и хорошо подготовить. Сказал, что разговор пока между нами троими, больше пока ни с кем. Сказал, он тоже ни с кем пока говорить не будет.

8/III—53

Завтра хороним Кобу.Я не знаю, (запись оборвана. — В.К.)

15/III-53

С Кобой было тяжело, без Кобы будет еще тяжелее. Главное, чтобы не было разброда. Был Сталин, теперь надо крепкое стальное единство. Но уже смотрят по сторонам.Одно хорошо, теперь оглядываться уже не накого (так в тексте. — С.К.). Надо все самому.

Все после смерти Кобы стали как пришибленные.И сразу надо взять темп. Мыкыта нажимает: “Врачей освободи”. Говорит, напиши записку от МВД, примем.Надо освободить, а то и сам получишь пилюлю и не будешь знать когда и откуда.Теперь по всем линиям только успевай.

Кобы нет, не спрячешься.

17/VI—53

В Германии организованы забастовки. Наша дурость, их провокации, а в результате надо стрелять.Стрелять придется (16 июня 1953 года в Германии, в том числе в Восточном Берлине, начались массовые забастовки. — С.К.).

Жалко людей. Если не умеешь думать, так дураком и будешь жить. А жить как-то надо. Вот и живут как дураки.Но растут новые люди… Поумнее нас. Может, и жить будут умнее.

Это была последняя запись в дневнике перед арестом.

PS. Я воздержусь от комментариям к записям, ибо некое зерно сомнение в их подлинности присутствует, хотя чисто по форме — в целом весьма похоже на Берия. Но похоже на Берия и сам Берия — это немного разные вещи, так что подожду пока полного издания дневников, чтобы оценить весь трехтомник на предмет подлинности.

Источник: https://colonelcassad.livejournal.com/353362.html

Лучший менеджер XX века. Лаврентий Берия — творец победы в Великой Отечественной войне?

Почему именно Берия стал правой рукой Сталина? Разве мало было народу в Кремле? Потому, что жарче всех лизал руки Хозяина и яростней всех кидался на врагов? Но если таким образом делались карьеры, если у нас была страна шавок, то кто выиграл великую войну? Нет, там явно было что-то другое.

Родом Лаврентий Берия происходил из самых низов российского общества — ниже были только бродяги. Он родился в Абхазии, в горном селе Мерхеули, в бедной крестьянской семье. В 1922 году в графе анкеты «Имущественное положение» написал: «Ничего не имел и не имею».

Мать его была настолько бедна, что, когда она овдовела, детей пришлось отдать родственникам. Потом она вышла замуж за пришлого мингрела Павла Берию. Из детей от второго брака старший сын умер от оспы, дочь после болезни стала глухонемой. Оставался один сын — Лаврентий, «относительно здоровый и умный.

Обычная история для тогдашнего Закавказья.

Вырваться из нищеты

Толковый ребёнок на Кавказе — единственная надежда матери. Он может выучиться, стать священником или даже чиновником. Так рассуждала мать Сталина, так же думала и Марта Берия, готовая отдать все, лишь бы выучить сына. Ради этого родители продали полдома. Семья разделилась: отец остался в селе, а мать с детьми отправилась в Сухум.Лаврентий не посрамил надежд матери.

С отличием закончив Сухумское реальное училище, он поступил в среднее механико-техническое строительное училище в Баку. Подрабатывал с самого детства, где только мог. В Баку в свободное время работал конторщиком на заводе. Мечтал стать архитектором и упорно пробивался к своей мечте. Успевал все: учиться, работать, ещё и марксизмом заниматься.

Нет никаких сомнений, что, даже не случись революции, Лаврентий Берия всё равно годам к сорока имел бы собственный дом в Петербурге, причём построенный по собственному проекту. Такой уж был человек. Но вмешалась революция и перевернула всё.С самого начала Гражданской войны примкнул к красным. Работал в бакинском Совете, после падения там советской власти ушёл в подполье.

Затем занимался нелегальной разведкой в меньшевистской Грузии от разведотдела 11-й армии. Эти занятия естественным образом привели его после войны в Азербайджанскую ЧК, К 1929 году стал «первым чекистом» всего Закавказья. Там, в ГПУ, он собрал команду, на которую опирался в дальнейшем, куда бы ни швыряла его государственная нужда.

Где-то по пути сумел окончить три курса архитектурного института — дальше уже не вышло.

Хозяин края

Из ГПУ Берию в конце концов убрали — но учиться, как он просил, не отпустили. Наоборот: осенью 1931 года он стал первым секретарём КП Грузии и вторым секретарём Закавказского крайкома ВКП(б), а ещё через год — первым секретарём, хозяином края.Закавказье тех лет совсем не походило на три весёлые процветающие республики, какими мы их помним по советским временам.

Запредельная нищета населения, голод, болезни — депрессивная окраина бедной аграрной страны. Оно, конечно, пятилетки, индустриализация… Но ведь индустриализацию тоже провалить можно, и выделенные средства профукать, и построить чёрт знает что…Берия индустриализацию не провалил. Вот лишь один пример: коллективизация. К 1931 году в Грузии было коллективизировано 36% хозяйств.

Бесконечное сложение засеянных кукурузой мизерных наделов, естественно, ничего путного не дало, кроме народного протеста. Берия процесс остановил, а колхозы перевёл на выращивание не кукурузы и овощей, а редких, дорогих культур: чая, цитрусовых, табака, винограда. Благо климат позволял.

Колхозы стали стремительно богатеть, и к 1939 году процент коллективизации поднялся до 86% — без нажима, восстаний и голодоморов. Республика обеспечивала страну мандаринами, чаем, табаком, вином, деньги гребла лопатой. А кукурузу можно и на Украине купить.И так было во всех областях жизни.

После первых пятилеток крохотная Грузия заняла первое место в СССР по пищевой промышленности — производила вино, чай, консервы. Была реконструирована горнодобывающая промышленность, появились нефтяные и машиностроительные заводы. За первую пятилетку объём валовой продукции промышленности Грузии увеличился почти в 6 раз, во вторую — ещё в 5 раз.

В Азербайджане резко увеличилась добыча нефти, начали бурить шельфы. Черноморское побережье стало всесоюзной здравницей — до сих пор ещё в Абхазии можно видеть остатки роскошных набережных и санаториев.

К 1938 году почти неграмотная Грузия (на начало XX века уровень грамотности здесь составлял всего 20%) вышла по образованности населения на одно из первых мест в Союзе, а по числу студентов на тысячу человек обогнала Англию и Германию.Как это удалось сделать? Любую работу Берия делал совершенно одинаково: ставил в основные узлы нового дела чекистов, свою проверенную команду.

Те начинали работать и формировали свои команды, выявляя среди окружения подходящих людей и обеспечивая им, если надо, головокружительные карьеры, награды, оклады, квартиры… Способ простой, как дважды два, но с хитростью. Он работает, если не отвлекаться на подлизывание и покусывание, а выбирать людей строго по деловым качествам.В общем-то, неудивительно, что такой руководитель на периферии не задержался. Но почему, взяв в Москву, его «бросили» на НКВД? Лубянские гвозди соскучились по микроскопу?

Укрощение наркомата

К тому времени советское правительство давно и безуспешно пыталось поставить чекистский аппарат под свой контроль. Честно говоря, это не очень получалось. Даже сейчас спецслужбы являются государством в государстве. А тогда на Лубянке было полно отмороженных революционеров вперемешку с просто отморозками.

Нет, были там, конечно, и нормальные люди — но именно потому, что они были нормальными, они и не делали погоды в этом коллективе. Именно на НКВД лежит основная вина за жертвы пресловутого «тридцать седьмого года».

А к середине 1938-го одуревший от крови и водки нарком Николай Ежов, предводитель совершенно уже обнаглевшей кровавой стаи, протянул руку и к верховной власти, то есть начал плести заговор. Взбесившийся наркомат надо было остановить и вернуть в управляемое состояние. А для этого — посадить за рычаги надёжного человека.

Самым опасным персонажем в наркомате был даже не Ежов, а его первый заместитель, старый чекист Михаил Фриновский. В июле этого человека отправили в командировку на Дальний Восток, а 22 августа на его место назначили Берию. Узнав об этом назначении, Ежов на неделю ушёл в запой, а потом принялся жечь бумаги.

29 сентября Берия стал начальником Главного управления госбезопасности. Власть мягко выскользнула из «ежовых рукавиц». Как оказалось — навсегда.Работа по «нормализации» наркомата была мрачной.

Старый чекист Василий Рясной вспоминал: когда Берия пришёл на Лубянку, он одного за другим вызывал к себе чекистов и задавал простой вопрос: «Кто здесь ведёт себя не по-человечески?». Таких снимали, а потом без сантиментов расстреливали или сажали.

За осень 1938 года только руководящих работников НКВД было арестовано 332 человека (в том числе 18 наркомов союзных и автономных республик). А уж потом, обезглавив контору, люди Берии спокойно расправились с остальными убийцами в малиновых петлицах. Затем началась чистка.Масштабы этой чистки не совсем понятны.

Например, если посмотреть на состав Ленинградского УНКВД в годы войны, то сотрудники, пришедшие в органы до 1938 года, исчисляются единицами. Так что погром был жесточайший. Но с тех пор о «беспределе органов» в Советском Союзе речи не шло. Маленький всплеск «ежовщины», имевший место в 1951-1952 годах, тот же Берия, придя в марте 1953 года в МВД, ликвидировал привычно, быстро и жестоко.Итак, НКВД управляем, послушен, научен соблюдать закон (насколько товарищей чекистов вообще можно было этому научить). И что теперь?

Засекреченная комиссия

Если с работой Берии в НКВД все более-менее понятно, то в части, касающейся остальной его деятельности, с момента перевода в Москву начинается сплошной туман. В феврале 1941 года он становится заместителем председателя Совнаркома, причём курирует наркоматы лесной и нефтяной промышленности, цветных металлов, речного флота.

Первые три — важнейшие стратегические отрасли в свете грядущей войны. Да и четвёртая тоже — не туристов по Волге катать. При неразвитости автомобильного транспорта значение речных перевозок было вполне сравнимо со значением железнодорожных. И вряд ли Берия начал заниматься этими вопросами лишь в феврале 1941-го-ведь в Москву он переехал в августе 1938-го.

Дело в том, что у сталинской системы управления имелась одна особенность. Центр управления государством, сосредоточенный в кабинете вождя, время от времени выпускал из себя «протуберанцы» в виде разного рода комитетов, комиссий и тому подобного. Одни из них создавались на пару дней, другие вырастали в подлинных монстров.

Была, например, такая военно-промышленная комиссия при Комитете обороны СССР. Слышали о ней? Вряд ли, этого органа даже интернет-поисковик не находит. А между тем она полностью занималась всеми вопросами перевода промышленности на военные рельсы и по ответственности и по объёму своих полномочий была сравнима с Госпланом.

А её председатель, соответственно, не будучи председателем Совнаркома, стоял над наркомами.Кто был председателем данного монстра? В мае 1941 года, когда комиссия создавалась, — Лазарь Каганович. А кто потом? Тоже Каганович? Вряд ли.

Для него даже работа железных дорог в чрезвычайном режиме стала непосильной задачей, а тут всю промышленность перевели на военные рельсы, как часы на час вперёд, без шума и заторов. Так что кто был председателем ВПК — неизвестно. Может быть, и Берия — почему нет? Размах дарования позволяет.Непонятны также функции Берии после начала войны.

Полномочия-то понятны — член Государственного комитета обороны, то есть полномочия практически абсолютные. А вот конкретные функции какие?Из воспоминаний сталинских наркомов известно, что он занимался налаживанием производства стрелкового оружия, улаживал конфликт между Управлением военных сообщений и Кагановичем, курировал работу «Уралмаша».

Все это в 1941 году, обратите внимание! Между тем в это время формально производством стрелкового оружия ведал вроде бы Николай Вознесенский, танков (а значит, и работой «Уралмаша») — Вячеслав Молотов. В каком качестве тут Берия? Скорее всего, и вправду в роли председателя ВПК — а иначе почему он с ходу влезает в чужие сферы ответственности?

Главный по обороне

Источник: http://parallelnyj-mir.com/2/historical-investigation/16171-luchshiy-menedzher-xx-veka-lavrentiy-beriya-tvorec-pobedy-v-velikoy-otechestvennoy-voyne.html

Ссылка на основную публикацию