Советские китобои

Советские китобои. Герои поневоле?

Первыми на китов в открытом океане начали охотиться древние баски, произошло это где-то в начале новой эры. Менялись века и цивилизации, но все продолжался заядлый бой между двумя самыми умными существами на планете — людьми и китами. Начался Х Х век, и теперь стало ясно, что «китовый» вопрос решен практически окончательно — не в пользу китов.

Асами массового китоубийства считались норвежцы и американцы. Они, собственно говоря, и изобрели всю технологию охоты, усовершенствовав её до китобойных баз-фабрик по переработке кита в консервы.

В Российской империи этим занимались поморы на Шпицбергене, они брали столько, сколько хватало их семьям на год. Ведь и людей тогда не было так много. Били кита и на советском Дальнем Востоке.

Оттуда-то и отозвало Министерство рыбной промышленности в 1946 году известнейшего капитана китобойной флотилии Алексея Соляника.

Сразу после войны Сталин легко, как сейчас говорят, повелся на простую идею: накормить весь голодный послевоенный Советский Союз дешевым океанским мясом.

Новые союзники с легкостью отказались от немецкого заказа — китобойной флотилии, которая так и не была передана заказчику из стратегических соображений.

Именно эта флотилия, транспортированная Соляником и экспертами-норвежцами в Одессу, немедленно получила скромное название «Слава».

Ядро кадров первой и самой знаменитой китобойной флотилии Одессы составили приближенные Соляника. За гарпунными пушками заняли места асы китоубийства, по привычке намазывавшие кирзовые сапоги жиром китов Охотского моря. Остальных надуло на палубу «Славы» всеми ветрами смутного послевоенного времени.

Первого кита на «Славе» добыл норвежец Ольсен 28 января 1947 года. И началось. Буксировщики швартовались к базе, они тянули цепями оплетенные канатами китовые туши. Разрешалось бить только самцов, но в азарте охоты об этом мало кто беспокоился. Месяцами люди жили в тошнотворном запахе крови и китового жира.

Все это делалось ради мгновения возвращения, ради дня, когда ты становился знаменитым в родном городе. Обычно «Слава» и её последовательница «Советская Украина» возвращались в Одессу в начале третьей декады мая. И начинался несколькодневный общеодесский праздник.

Именно это спонтанное событие по поводу прибытия флотилии как раз и было первоосновой будущего Дня города, Юморины и всех прочих возможных одесских праздников. Так было во все века, когда китобои сходили на берег живыми и невредимыми. Счастливое возвращение было большой лотереей, многое зависело от врачей.

В свое время стал легендой врач «Советской Украины» Николай Калиниченко, который прооперировал сам себе перед зеркалом паховую грыжу, пришил пальцы гарпунеру и вернул с того света целую уйму безнадежных.

Но ни один врач не мог отменить ни пятибалльные штормы, ни сороковые южные широты, которые ревели, кидали в стороны и намекали на бессмысленность общего дела.

На китобойные флотилии в последующие годы её работы нанимались матросы, работавшие в шахтах и имевшие по 10−15 лет активного трудового стажа.

После первых месяцев пребывания на корабле в качестве передового персонала, матросов, даже многие из них не выдерживали, подавали рапорт о прекращении договора и требовали, чтобы их немедленно чартерным рейсом вернули на сушу.

Но люди все равно продолжали ехать не только за длинным рублем, но и за романтикой северных морей.

На смену флотилиям «Слава» и «Советская Украина» пришла рыбоперерабатывающая база «Восток», за ней — скоростной флот «Объединение Антарктики». Однако от собственно Антарктики советские суда отодвигались все дальше, страшное слово «рентабельность» нависло над судьбами и проектами как проклятье.

В 1987 году советские китобои сделали последний выстрел из гарпунной пушки по киту…

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/culture/articles/22291/

Пирожки с китятиной: дальневосточные китобои вспоминают вехи промысла (ФОТО) – Новости Владивостока на VL.ru

Ровно 85 лет назад в Советском Союзе начался китобойный промысел – флотилия из базы «Алеут» и трех судов вышла из Ленинграда 25 октября 1932 года, прошла через Панамский канал в Тихий океан и добыла первых китов.

С тех пор, вплоть до 1979 года, несколько китобойных флотилий вносили посильный вклад в промышленность и экономику страны.

Владивосток стал портом приписки «Алеута», Курильской флотилии, «Дальнего Востока» и, конечно, антарктической китобойной флотилии «Советская Россия».

Из китового жира и мяса

Китовый промысел был многие годы серьезно востребован экономической и пищевой промышленностью СССР. Практически у каждого жителя Владивостока в холодильнике стояла баночка китового жира – спермацета, незаменимого при лечении ожогов вещества с резким запахом. Из жира делали взрывчатку, использовали его в мыловарении и других косметических продуктах.

Весь Дальний Восток ел пирожки с китятиной, они стоили пять копеек. Во всех магазинах продавалось китовое мясо по 50 копеек за килограмм. Хозяйки готовили котлеты из фарша напополам со свининой – многие до сих пор вспоминают тот вкус. А еще это была геополитическая задача – крупнее наших флотилий не было ни в одной стране, и Советский Союз прочно укрепился в Мировом океане.

Элитная профессия

Китобои считались элитой среди рыбацких профессий. Их зарплаты были крайне высокими, а привозили они из заграничных рейсов много недоступных в Союзе товаров. Дети работников плавбазы вспоминали, как при возвращении «Советской России» прямо во дворах накрывались огромные праздничные столы, а после празднования начинался обмен «дефицитом».

«Когда «Советская Россия» приходила на морвокзал, это был праздник для всех горожан, – вспоминает Георгий Мартынов, президент Ассоциации рыбопромышленных предприятий Приморского края. – Профессия китобоя была сложной и почетной.

Для Владивостока и Дальнего Востока эпоха китового промысла создала рыбную промышленность. Ходили различные байки про китобоев. Якобы один из китобоев по имени Георгий заказывал шесть-семь машин такси. В одной ехал он, в другой – его чемодан, в последней – ехала его шляпа.

Правда это или нет, история умалчивает, но атмосфера была праздничной. Я был курсантом ДВВИМУ, когда «Советская Россия» вернулась из последнего промыслового рейса. Сколько народу там собралось! Отец моей жены всю жизнь работал на китобойцах.

Когда люди приходили после девятимесячного рейса, об этом знал весь Владивосток».

Один из капитан-директоров «Советской России» Виктор Щербатюк с гордостью вспоминает: «Однажды мы зашли в порт Сидней. Естественно, все иностранные суда проверяются властями. Санитарные власти, пограничники, таможенники и администрация порта. Если все они дали добро, можно становиться к причалу.

Когда наши суда начали проверять, и базу, и китобойцев, они не могли поверить, что это промысловые суда. Запаха не было никакого. Знаете, палуба на судне металлическая. И чтобы ее не повредить, стелили фальш-палубу деревянную. Когда промысел окончен, фальш-палуба срывалась и выбрасывалась.

Сверху стелился чаковый настил из бруса.

Перед входом в порт мы все это снимали, мыли, сушили, красили и стелили обратно. Службы Сиднея признали, что «Советская Россия» в идеальном состоянии, и дали нам место с левой стороны залива под Харборским мостом. Посетителей было очень много.

Наплыв был трудно управляемым. Мы договорились с властями, чтобы очередь регулировала полиция. Посетители были в восторге! А перед нашим заходом в Сидней приходила такая же база, «Советская Украина». Ее по санитарным соображениям не пустили».

Будни китобоев

Китобойная флотилия уходила на промысел на девять месяцев. Выдерживали, конечно, не все. Кадры тщательно подбирали – физически крепких, устойчивых во всех отношениях. Но и это не всегда помогало. Чем ближе к Антарктиде подходили, тем сильнее обострялись имеющиеся у людей болезни. И некоторых на транспорте обратно на берег отправляли. Китобои говорят – да, было тяжело, но это была работа.

Китобоев учили прямо на ходу. Парней, у которых был навык, отправляли к наставникам, старшим китобоям. Некоторые из них работали на норвежских судах.

По договору на иностранных судах русские не могли быть гарпунерами, только сами норвежцы или немцы. Наших это обижало, они начинали присматриваться к работе иностранцев.

У нас было несколько китобойных флотилий, каждая из которых выделяла суда для тренировки и наставников.

История китобойных судов тоже интересна. Например, китобоец «Шторм» до переоборудования был американским военным тральщиком, переданным СССР по ленд-лизу.

После окончания войны тральщики нужно было либо вернуть в США, либо переделать под мирные нужды. Анна Ивановна Щетинина выступила с инициативой превратить их в китобои.

Капитаном «Шторма» стала маленькая и хрупкая Валентина Орликова, единственная в мире женщина-капитан китобойного судна.

Герой социалистического труда Советского Союза Юрий Сергеев служил сначала под началом Орликовой, а затем и сам встал на мостик китобоя «Жаркий». В последний рейс он вышел в 1976 году, но и сегодня до сих пор видит сны о море.

«Были сильные люди, были послабее, а были и совсем слабые, – вспоминает Юрий Сергеев. – Кто-то не мог работать больше года, а кто-то отдавал всю жизнь. В рейсе никто слабости не проявлял. За мои 26 промысловых рейсов я не встречал ни одного человека, чтобы он сказал «это плохо». Все, кто выходил, всегда стреляли.

Когда шла охота и была возможность, люди выходили на мостик и смотрели, как она проходит. Сейчас говорят – выбили китов. Но это глупости, ведь после Великой Отечественной войны был голод и холод по всей стране. А на Дальнем Востоке благодаря промыслу мы ели пирожки с китовым мясом.

Особенно малоимущие, они же были дешевыми.

В последний мой рейс на китобое, в 75-76-м году, был очень тяжелый промысел. Погода была плохой, китов не было. Восточнее Новой Зеландии попали в шторм, нас залило, суда начали леденеть.

Пошли к югу от экватора и вдруг нашли стаю кашалотов. Мы выполнили план по добыче, а затем увидели еще больше китов – везде, до горизонта, на 360 миль сплошные фонтаны. Сейчас мне это снится иногда.

Бывает, что вижу гарпунера своего, Анатолия Кузьмина, возле пушки. Выстрелить пытается».

Добыча, переработка и запрет промысла

«Зачем убивали? – вспоминает Виктор Щербатюк. – Знаменитый китобой и пират Дрейк убивал ради китового уса для корсетов. Убивали позже ради жира – норвежцы, например. По статистике, с 1867 года, когда была изобретена гарпунная пушка, по 1990 год в мире было убито 2 484 000 китов. И мы были далеко не на первом месте.

Советские китобои от этого числа добыли примерно 15%. Вместе с нами на промысле были все – норвежцы, аргентинцы, японцы, немцы. Одновременно в Антарктике работало около 22 китобойных баз. Отчет по каждому добытому киту направлялся в Норвегию, в центр учета морских млекопитающих.

А норвежцы и японцы до сих пор их добывают».

Перед советскими специалистами была поставлена конкретная задача – максимальное использование добычи. И утилизация китов достигала 99%. За борт уходил только кишечник.

И то лишь потому, что не было мастеров, способных работать с материалом. На весь СССР был только мастер кожевенного цеха Котин, который мог делать хоть зонты, хоть перчатки из китового кишечника.

Но этого было недостаточно для создания полноценной базы.

«Наша китобойная база «Советская Россия» была технологически подготовлена к полной переработке, – говорит Щербатюк. – Собиралась даже кровь. В пищу в тот период времени, когда мы начинали, шло все.

В 70-х годах в мире погибало с голоду около 2 000 000 людей в год. И жир был, и мясо – пищевые, технические. Мы занимали одно из лидирующих мест по производству пушнины. А всех зверьков кормили как раз китовым мясом.

Поэтому говорить о напрасной добыче и убийствах – неправильно. Все шло в дело». 

Запрету на промысел Советский Союз подчинился беспрекословно. Китобойную флотилию расформировали, «Советскую Россию» продали и распилили на гвозди, а китобои переоборудовали под рыбодобывающие суда. Некоторых капитанов тоже перепрофилировали.

Сейчас они, посмеиваясь, вспоминают, как с позором вернулись из первого «рыбного» рейса. Многие, проработав всю жизнь в китовой флотилии, не имели представления о неводах и тралах.

Читайте также:  «отец» советского червонца

Со временем жизнь вошла в другую колею, популяция китов, по данным исследователей, к сегодняшнему дню полностью восстановилась до безопасного уровня. Однако память о героях-китобоях жива во Владивостоке до сих пор.

Памятник китобоям

Сегодня, спустя без малого 40 лет после последнего промыслового рейса «Советской России», работники отрасли решили поставить памятник героической профессии. Идея эта не нова, ее обсуждали еще в советское время.

«Это было давненько, в период пика китобойного промысла – 70-е годы прошлого века, – вспоминает Виктор Щербатюк. – Еще при советской власти вопрос о памятнике возникал и ставился в крайкоме партии, в исполкоме. Тогда этот вопрос не решился.

Появился только памятный знак – МРС на мысе Голдобина. Затем вопрос завял, поскольку промысел тоже закончился в 1979 году. Я работал в китобойном промысле и решил оставить это в истории. Собрал материал, воспоминания всех тех, кто прямо или косвенно был связан с промыслом.

Появилась книга «Антарктика за кормой». Китобойная флотилия была огромной: плавбаза «Советская Россия» с экипажем в 565 человек, 220 метров длиной, еще 20 китобойных судов по 32 человека на каждом – негоже это сбрасывать в Лету. Книга вышла в 2013 году, музей им.

Арсеньева организовал презентацию и выставку китобойного промысла».

Для создания памятника был учрежден фонд «Альбатрос». Название выбрано намеренно – это был позывной «Советской России». Фонд собрал средства на изготовление памятника. Сдавали кто по 1000 рублей, кто по 50 000, причем даже люди, не связанные с китобойным промыслом.

Первый макет памятника представили в 2013 году. После обсуждения с китобоями скульптор Тимур Дорошенко внес некоторые изменения в фигуру гарпунера, добавил брызги и воду на палубу. Макет в 1/3 размера памятника был представлен в четверг, 21 декабря, в Дальрыбвтузе.

Памятник тяжелой профессии и важной странице в истории жизни Дальнего Востока будет установлен на южной террасе морского вокзала. В скором времени к работе приступят дизайнеры-визуализаторы, которые определят конкретное место, ракурс и размер будущего памятника.

Источник: https://www.newsvl.ru/vlad/2017/12/22/166207/

Советские китобои

Помните мы с вами кратко обсуждали Историю китобойного промысла. Да, пока Юрий Гагарин не полетел в космос и не превратился в советского кумира № 1, всенародной славой в СССР пользовались китобои.

О них неустанно трубили газеты и снимались фильмы, а в 1957 году экранизировали даже оперетту Исаака Дунаевского «Белая акация».

Один из ее героев, одессит Яшка, узнав о своем назначении на китобойное судно, недоумевал: «В Антарктику? Китов бить? За что? Что они мне такого сделали?» И зал покатывался со смеху.

Впрочем, такими вопросами в советские времена задавались преимущественно комические персонажи. А сами китобои считали свою работу романтичной, хотя и опасной. Это ощущение подкрепляла и всенародная любовь — проводы в рейс и прибытие китобоев в порты обставлялись как государственные праздники.

Причем морские охотники пользовались неслыханными для обычных граждан СССР привилегиями. Часть и без того высоких зарплат они получали в валюте, могли сходить на берег в зарубежных портах и привозить домой дефицитные товары. Хотя именно по этой причине китобои были под постоянным прицелом комитета госбезопасности.

И случалось, что вчерашние всенародные герои становились изгоями.

Советские китобои собирают добычу перед погрузкой на китобазу

Немецкая «Слава»

В Советском Союзе китобойный промысел начался в 1925 году. Своих судов у государства не было, и охота на морских млекопитающих велась у восточных берегов Камчатки совместно с норвежской компанией Vega. В 1932‑м отрасль пополнилась сухогрузом «Алеут», купленным у США.

Однако настоящий взлет советский китобойный промысел пережил уже после войны. По репарациям СССР получил немецкую китобойную флотилию из 15 кораблей и базового судна «Vikinger». Последний представлял собой плавучий завод по переработке китовых туш. Такой отряд имел возможность совершать дальние походы — в частности, в воды Антарктики, изобилующие китами.

Принимать флотилию в британский Ливерпуль — она там строилась в 1920‑х — отправился некто Алексей Соляник.

Этот мореход был на хорошем счету у Москвы, хотя и был выходцем из украинской семьи, осевшей на Дальнем Востоке, а его отец был фельдфебелем царской армии.

Во время войны Соляник был членом советской комиссии по закупкам в США. Он хорошо говорил по‑английски и неоднократно подтвердил свою коммунистическую благонадежность.

Именно Соляник собрал первые экипажи кораблей немецкой флотилии, которая, подняв советский флаг, стала называться «Слава» и была приписана к Одессе. Половина китобоев на ней были все же норвежцы, работавшие на СССР по контракту: гарпунеры, жировары, мастера по разделке туш у скандинавов в то время были лучшими в мире.

Китобазы-близнецы «Советская Украина» и «Советская Россия», построенные в Николаеве в 1959 и 1961 годах. Каждая из них перерабатывала до 75 китовых туш в сутки

Вскоре Соляник возглавил китобойную флотилию в должности капитана-директора. Это правительственное решение он оправдал довольно быстро. Уже через год контракты с норвежцами были разорваны — капитан-директор организовал подготовку отечественных кадров. И если из первого рейса «Слава» привезла 384 кита и 5.

800 т жира, то во втором — уже под руководством Соляника — охотники добыли 824 кита и выработали 9.600 т жира. В третьем походе улов «Славы» составил более 1 тыс. китов и 12 тыс. т жира — 40 млн руб. чистой прибыли. Четвертый рейс «Славы» обернулся прибылью в 88 млн руб.

Китобойный промысел становился золотым дном для понесшего большие экономические потери вследствие Второй мировой войны СССР.

В Москве о Солянике заговорили как об авторитетном руководителе. Одесситы могли не знать, кто возглавляет их горком партии, а вот имя капитан-директора Славы было на устах у всех.

О подвигах китобоев газеты писали по любому поводу. Одесская правда 23 мая 1954 года, в день, когда по стране проходили демонстрации в честь 300‑летия воссоединения Украины с Россией, писала: «С задорными песнями идут школьники.

Они славят родную Коммунистическую партию, любимую родину за счастливое детство. С трибун горячо рукоплещут коллективу мужественных советских китобоев. Они несут краткий, но выразительный плакат: «В восьмом рейсе убито 3.

092 кита, выработано 28 тыс. т жира».

Разделка туши полосатого кита на советской китобазе в Антарктике, 1960-е годы

Ради еще больших уловов советское руководство приняло решение об увеличении китобойного флота. В 1959 году со стапелей Николаевского судостроительного завода (сейчас предприятие контролирует компания Смарт-Холдинг олигарха Вадима Новинского) сошла китобаза «Советская Украина» — тогда самая большая в мире.

Она могла перерабатывать 75 китовых туш в сутки общим весом 4 тыс. т. Китобаза представляла собой огромный завод с перерабатывающими цехами, холодильниками и даже ремонтными мастерскими для кораблей-китобоев. На судне был кинотеатр, спортзалы, библиотека и даже вечерняя школа. При помощи электрических генераторов «Советской Украины» можно было осветить небольшой городок.

Принимал флагман новой флотилии Соляник — к тому времени он стал капитан-директором и «Славы», и «Советской Украины». Причем в последнюю входили 17 новых китобойных кораблей.

Занятия в вечерней школе на советской китобазе во время рейса

Широта размаха

Когда советские китобойные флотилии приходили в зарубежные порты, они нередко приглашали на борт местных жителей — на экскурсии.

Однако, несмотря на показную открытость, истинная статистика их добыч хранилась в секрете, а радиосообщения между суднами или портом приписки всегда шифровались.

Дело в том, что уже тогда в мире существовали квоты по вылову китов, а вылов исчезающих гренландских китов, как и кормящих самок всех видов, был запрещен международной конвенцией.

Однако СССР грубо нарушал эти нормы. И хотя, к примеру, Соляник входил в состав Международной комиссии по нарушениям в китобойном промысле, правдивых данных о количестве убитых китов из Советского Союза никогда не поступало. И проверить их было невозможно. Впрочем, о нарушениях стало доподлинно известно уже только после 1986 года, когда СССР прекратил вылов китов.

При этом работали советские китобои на износ. Рейс длился не меньше семи, а порой и девяти месяцев. Смена каждого моряка — по 12 часов с последующими 12 часами отдыха. Бывало, что охотились даже в сильный шторм. А в так называемых ревущих сороковых в Южном полушарии между 40‑й и 50‑й широтой, где встречались большие стаи кашалотов, ураганы были обычным явлением.

В погоне за как можно большим уловом китобои не слишком заботились о качестве обработки туш. Если, к примеру, японские китобои использовали больше 70 % одной туши, то советские рыбаки едва утилизировали 30 %. В океан смывалась кровь и почти все внутренности китов, кроме печени, из которой получали витамин А.

Во время охоты судно-китобой подчинялось гарпунерам. Часто они совмещали свою должность с капитанской

В СССР ценились преимущественно жир и мясо, да и то животных не всех видов. Однако китобои вылавливали всех подряд — ведь планы, поставленные правительством и партией, были всегда очень высоки. К тому же срабатывало простое человеческое тщеславие. Корабль, убивший больше всего китов, первым заходил в родной порт, когда флотилия возвращалась из рейса.

Поэтому охотники работали несмотря ни на что, даже рискуя жизнью. Среди китобоев ходила примерная статистика: в 1950–70‑х из тысячи ушедших в рейс моряков домой не возвращались около 15.

Однако их стимулировали солидные заработки: например, второй механик судна получал за рейс до 5 тыс. руб. К тому же он мог свою долларовую часть зарплаты тратить в зарубежных портах.

Часто всю валюту потратить не удавалось, и тогда ее в СССР уже меняли на чеки, за которые можно было купить дефицитные импортные вещи в спецмагазинах. Случалось, моряки перепродавали чеки: по официальному курсу доллар стоил чуть больше 60 коп., а на черном рынке за один чековый рубль давали 15 руб.

Капитан-директор Советской Украины Алексей Соляник (слева) и лучший гарпунер его команды Петр Зарва

От героя до изгоя

В июне 1965 года китобойное сообщество всколыхнул громкий скандал, который положил конец славе Алексея Соляника: письма с информацией о его самоуправстве пришли в редакции сразу нескольких центральных газет. Клюнула на этот «сигнал» Комсомольская правда.

На «Советскую Украину», которая находилась тогда в водах Уругвая, отправился журналист Аркадий Сахнин. Он попросил Соляника о встрече, но тот как раз проводил совещание. Репортер расценил это как неуважение, поговорил с моряками и, не дожидаясь, когда освободится капитан-директор, отправился домой.

Через несколько дней в «Комсомолке» вышла статься «В рейсе и после». Сахнин представил Соляника злостным коррупционером и вредителем. Капитан-директор обвинялся в неуважении к коллективу.

Во время рейса он якобы неоправданно долго задержал флотилию в тропических широтах, и температура в трюмах поднималась выше 50°С.

Тогда несколько моряков получили солнечные удары, а Соляник, по словам Сахнина, вместе с женой нежился на палубе в бассейне.

Неизвестно, с чьих слов автор статьи поведал читателям, как однажды супруга капитана-директора заказала в Гибралтаре дорогие наряды, которые можно было получить лишь на обратном пути флотилии. И Соляник, чтобы забрать заказ, якобы изменил маршрут всей флотилии.

В то время подобная статья в центральной газете имела эффект разорвавшейся бомбы. Началось разбирательство, в которое вмешался даже Демьян Коротченко, тогдашний председатель украинского парламента.

Он просил Одесский обком компартии не обращать внимания на статью и оставить Соляника в покое.

Читайте также:  Страшилки из нашего советского детства

Но было поздно: капитана-директора вызвал в Москву генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и, поблагодарив его за хорошую работу, объяснил, что ситуация приобрела необратимый характер.

Соляник отделался выговором и переводом в Керчь капитаном флотилии «Ван Гог», которая добывала ракообразных в Индийском океане. Не помогли даже коллективные письма подчиненных легендарного китобоя в его поддержку, которые доказывали, что статья лживая.

В начале 1970 года, находясь в рейсе, трагически погиб его преемник по китобойной флотилии Борис Моргун. Он был довольно суровым руководителем, регулярно заглядывал в морозильный трюм, на глаз определял количество добытого китового мяса и, если его было мало, устраивал разносы. Команда, помнившая и уважавшая Соляника, была недовольна. И в Одессе об этом знали.

Однажды во время такого осмотра улова Моргун свалился в трюм с 19‑метровой высоты и разбился. Его тело еще только везли в Одессу, а там уже было открыто дело о преднамеренном убийстве. Местная прокуратура и КГБ серьезно рассматривали версию о том, что Моргуна столкнули в трюм сторонники Соляника.

https://www.youtube.com/watch?v=nX9uJkRdKuk

Китобоев с «Советской Украины» не отпускали на землю пару недель, пока велось следствие, а на судно был даже внедрен сотрудник спецслужб, который подслушивал разговоры моряков. Это ничего не дало — все твердили, что Моргун упал сам, вероятно, когда судно качнулось от волны.

Скандал прекратил график вылова китов: флотилия должна была уходить в новый рейс. И КГБ велел закрыть дело.

Советские китобои еще много лет продолжали свой промысел, пока не забили тревогу океанологи: они заявляли, что популяции многих видов китов оказались на грани исчезновения. В 1980‑х Международная китобойная комиссия объявила мораторий на промысел животных.

Дольше всех этому решению сопротивлялись Япония, Исландия, Норвегия, Фарерские острова и СССР. Уступить пришлось в 1986‑м — уловы китов объективно снижались.

«Советскую Украин»у пытались первые несколько лет использовать для ловли рыбы, пока в 1995 году некогда самую большую китобазу не продали Турции на металлолом.

источник

Вспомним еще что нибудь интересное про китов: вот оно, Самое большое современное животное, а вот Кит убийца. Говорят, что существал Первый кит бегущий краем моря и вот что бывает, когда Кит плюс акула. Ну а всем, кому интересны времена СССР заходите сюда.

Источник: http://masterokblog.ru/?p=19909

История советского китобойного флота — ИмперХанс. Знай свою историю

Начин отечественного китобойного промысла на Дальнем Востоке России относится к 1850 году, когда была основана “Российско-Финляндская компания”. С 1864 года успешно работало аналогичное предприятие Владивостокского купца О.В. Линдгольма. В 90-х годах.

XIX века на Тихом океане появились первые паровые китобойные корабля “Геннадий Невельской”, “Николай” и “Георгий”, специально построенные для этой цели в Норвегии. В 1903 году “Тихоокеанское китобойное рыбопромышленное акционерное общество графа Г.Г.

Кейзерлинга и К°” располагало плавучей китобазой “Михаил” грузоподъемностью 5000 тонн. В последующие годы китовый промысел в дальневосточных водах производился иноземными компаниями. По свидетельству Н.В.

Слюнина, у берегов Приморской области, в состав которой входила Камчатка, еще в 1889 году было добыто китового сала и уса на сумму 1 280 000 рублей. Этот промысел, не принося российской казне ни копейки, способствовал хищническому истреблению китов.

Спустя два десятилетия губернатор Камчатской районы, действительный статский советник Мономахов, во всеподданнейшем отчете за 1912-1913 гг. констатировал, что “промысел китов и моржей с каждым годом приметно уменьшается вследствие истребления американцами этих животных…”.

Синий кит.

В первые годы после окончания гражданской войны, советское правительство не могло гарантировать китобойный промысел собственными силами. Поэтому 22 мая 1923 года в Москве был подписан концессионный договор с норвежским предпринимателем Х.

Христиансеном, сообразно которому последнему предоставлялось право ведения промысла всех видов китов в пределах 12-мильной полосы вдоль нордовых берегов РСФСР, от северного конца мыса Сердце-Камень до мыса Лопатка.

Срок концессии был определен в 15 лет и 5 месяцев – до января 1938 года.

1925 год сделался первым сезоном работы компании Христиансена, получившей название “Вега”. Она промышляла вдоль восточного побережья Камчатки, преимущественно в зонах бухт Моржовой и Глубокой.

В ее составе работало 4 китобойца и плавбаза “Комодорен I” дедвейтом 9000 тонн. За сезон с июня по октябрь было уложено 286 китов, в то время как промысловая программа была рассчитана на добычу 800 животных. Всего было получено 1582.

6 тонн сала, стоимость которого составила 200 тысяч долларов (на то время).

На судах флотилии, имевших современное оборудование и снаряжение, трудились интернациональные экипажи. Кроме норвежцев, немцев и англичан на китобазе были негры и американские эскимосы, причем последние использовались для самой нечистой работы на жиротопне.

В сезон 1925 года численность экипажей судов флотилии насчитывала 120 человек. “Вега” была обязана принимать для обучения ведению промысла и обработке китов граждан СССР.

В 1926 году, когда корабля компании пришли из Мексики в Петропавловск, на них была направлена группа камчатцев.

За сезон 1926 года “Вега” добыла 284 кита, из каких 110 было убито возле Командорских островов. В этом году китобойная флотилия работала в составе шести кораблей – базы “Комодорен I” и 5 китобойцев. Производственная программа, по заявлению администрации флотилии, выполнена не была.

Однако камчатский губревком полагал, что эти сведения бывальщины не верны, так как “…завод работал весь сезон без перебоев с полной нагрузкой. Случалось часто так, что из-за невозможности переработки китов срезалось для обработки лишь сало и прочие особо ценные части кита.

Остальное – мясо, кости и прочее выбрасывалось, а между тем завод приспособлен к стопроцентной утилизации звериного… Не редкость, когда убивалось до 10 штук китов в день. Максимальная же пропускная способность рассчитана на 5-6 китов…”.

Концессионный соглашение не запрещал охоту на китов вблизи заповедников. Дополнительные соглашения, заключенные по инициативе камчатского губревкома, не позволяли проводить добычу и обработку китов возле мыса Лопатка, Кроноцкого и Карагинского заповедников.

Однако они не распространялись на Командорские острова, возле каких летом 1926 года производился основной китовый промысел.

Стрельба из китобойных пушек, загрязнение моря и берега нефтепродуктами, а также появление касаток, привлеченных отходами промысла, основывали угрозу для стад котиков и морских бобров.

В 1927 году “Вега” вела промысел китов у берегов Камчатки флотилией, заключавшейся из плавучей базы “Комодорен I” и китобойцев “Анадырь” и “Селина”. С середины июля по конец октября она добыла 283 кита, из каких было получено около 2600 тонн китового жира на сумму 40.

4 тысяч фунтов стерлингов. Деятельность “Веги” закончилась 13 октября постановлением Главконцесскома, в связи с невозможностью компании платить концессионный налог. “Вега” реализовала плавбазу и оба китобойца компании “Аргентина де Песка” за 1450 тысяч норвежских крон.

Так закончилась попытка ведения китобойного промысла у берегов Камчатки мочами иностранной компании.

Практическая организация советского китобойного промысла началась в 1930 году. В плане по распределению средств на капитальное стройка и на оборудование плавучей китобойной базы и приобретение 4 судов-китобойцев, предполагалось выделение 1.4 млн рублей в иностранной валюте.

На эти деньги был приобретён в США пароход “Глен Ридж”, построенный в 1919 году, который намечался к переоборудованию под китобойную базу, и заказаны в Норвегии специализированные китобойные корабля.

До реконструкции “Глен Ридж”, получивший новое название “Алеут”, имел длину 115 метров, ширину 16 метров, водоизмещение 10 573 тонн и воображал собой двухпалубный сухогруз спардечного типа.

В начале 1930 года для приемки парохода в американский порт Балтимора был устремлён капитан А.И. Дудник. В марте “Алеут” прибыл в Осло.

В течении следующего года в Кронштадтских доках были проведены труды по изменению первоначальной конструкции судна. В нее был внесен ряд усовершенствований.

28 июня 1932 года, “Алеут” под командованием капитана Л.И. Бурхардта вышел из Ленинграда на Далекий Восток в свой первый рейс. На борту находился экипаж численностью 126 человек.

В Кильском канале к нему примкнули три судна-китобойца (“Трудфронт”, “Энтузиаст” и “Авангард”), специально построенные на норвежской верфи в Тансберге. Суда длиной 37.

8 м и водоизмещением 538 т бывальщины оборудованы гарпунными пушками и паровыми лебедками и развивали скорость 12.5 узла.

Уже во время перехода на Дальний Восток, 25 октября 1932 года, в зоне Ревилья-Хихедо (Тихий океан) были добыты первые два кита и положено начало дальневосточному китобойному промыслу. По пути во Владивосток флотилия добыла еще 20 китов, а 27 февраля 1933 года пришла в порт, где командование “Алеутом” принял капитан-директор А.И.Дудник. За первый промысловый сезон было добыто 203 кита.

Первоначальный добытый советским китобойцем кит.

В 1935 году объем добычи флотилии “Алеут” достиг 500 китов в год.

“Алеут” у причала.

Первая советская китобойная флотилия недолго входила в состав АКО – вскоре она была передана в Дальморзверьпром. В планах развития рыбной индустрии в четвертой пятилетке (1943-1947 гг.) предполагалось возродить китобойный промысел в рамках АКО. Осуществлению планов помешала война.

“Алеут” в на промысле. Нордовая часть Тихого океана.

Однако после войны китобойная флотилия продолжила свою работу. В 1956-1958 гг. в течение зимних этапов во Владивостоке силами Дальзавода была произведена модернизация “Алеута”, после которой китобаза работала еще десять лет. В 1968 г. “Алеут” и три первых китобойца бывальщины списаны.

Послевоенный период. “Слава” и другие.

Новый этап китобойного промысла начался в первые послевоенные годы. По репарациям СССР получил из Германии китобойную флотилию – китобазу с 17 небольшими китобойцами-охотниками.

Головной корабль имел водоизмещение 28 000 тонн и скорость хода 12 узлов. Малые китобойцы могли раскрутить скорость до 14.5 узлов (кстати, они работали еще на угле, на мазут топки переделали позже).

База получила название “Слава”.

“Слава” и китобоец-охотник.

В 1946 году, впервые в истории русского рыболовного флота, советская китобойная флотилия “Слава” с основательно снаряженной научной группой отправилась в свою первую антарктическую экспедицию. Повел ее знаменитый ледовый капитан В.М.

Воронин, командовавший в прошедшем “Сибиряковым” и “Челюскиным”. Через много лет его именем будут названы остров в Карском море, бухта и мыс в Антарктиде, улицы в Ленинграде и Архангельске, ледокол на Азове.

Старт был дан, советская индустрия промысла китов в Полуденном полушарии создана.

Китобоец-охотник.

28 января 1947 флотилия “Слава” (китобоец-охотник “Слава-4”) добыла первого кита, возложив начало советскому китобойному промыслу в Антарктике. Им стал кит финвал, длиной почти 20 метров.

“Слава” в Антарктике.

Промысел в Антарктиде пришёл делом новым, специалистов, знающих условия района лова, у нас не было. Поэтому в первый рейс для обучения наших моряков пригласили норвежских специалистов. Они трудились гарпунерами, мастерами разделки, жиротопления.

Гарпунер за гарпунной пушкой.

Так прошли два рейса. А в свой третий промысловый рейс китобойная флотилия “Слава” вышла укомплектованная лишь русскими моряками. С Дальнего Востока приехали несколько гарпунеров и специалистов разделки, остальная команда была набрана в Одессе.

Загарпуненные кашалоты перед погрузкой на китобазу.

Наши моряки очутились хорошими учениками. Если в первом рейсе было добыто 384 кита, то во втором – уже 820, а в третьем добыча превысила тысячу китов. Рекордным же сделался 17-й рейс – более 2000 китов.

Обложка журнала “Знание-Сила” за 1951 год.

И еще один интереснейший факт. 6 января 1948 года на борту китобойной базы “Слава” в 16 часов 30 минут у супругов Александры и Емельяна Кошелевых родился мальчишка. Родившегося назвали Антарктиком.

Будучи серьезным подспорьем для пострадавшего от войны хозяйства в первые послевоенные годы, дальний китобойный промысел подавал стране немало ресурсов – жир китов применялся в пищевой, кожевенной, мыловаренной и других отраслях промышленности.

Кашалотовый жир – в текстильной, химической индустрии, спермацет кашалота и амбра – в парфюмерии и косметологии. Из мяса китов производили колбасы, консервы, белковые концентраты, из печени – вырабатывали витамины, лечебные препараты.

Мучение кормовая и упаренные бульонные концентраты добавлялись в корм животных и птиц.

Читайте также:  Горячие события холодной войны

Дом китобойной флотилии “Слава” в самом центре Одессы, на пересечении Дерибасовской и Екатерининской (Карла Маркса). Выстроен в начале 50-х годов.

В 1956 году в СССР появилось новое поколение китобойцев. Это были мощные дизельные суда, развивавшие крейсерскую скорость 17.5 узлов, они могли без особых проблем работать в разреженном льду. Теперь киты, даже самые резвые – сейвалы и малые полосатики, – оказались полностью доступны для промысла.

Начиная с одиннадцатого рейса, на борту “Славы” показался поисковый вертолет. К сожалению, в одном из рейсов произошла трагедия – вертолет упал в Тасманово море. Пилот Александр Ищенко и бортрадист Павлом Назаренко погибли.

Да, нелегким был труд в антарктических водах. Потому несчастные случаи происходили в каждом рейсе, хотя первая смерть на борту была зарегистрирована лишь в пятом рейсе, уже по линии домой, в Одессу. Всего же 17 человек умерло в рейсах за время работы “Славы”. Их могилой стали воды Полуденной Атлантики.

Встреча “Славы” в Одесском порту. 50-е годы.

Легендарным стало имя врача флотилии, Николая Калиниченко, какой помимо того, что спас десятки жизней моряков, во время одного рейса, в шторм, сделал операцию.. сам себе. А еще он разработал на основе спермацета противоожоговые препараты “Спедиан” и “Спедиан-2М”.

Порядочным событием стал выход в свой первый рейс китобойной базы “Советская Украина” осенью 1959 года совместно с ветераном промысла “Славой”.

http://s52.radikal.ru/i137/1001/70/24810e0e806e.jpg

Встреча “Советской Украины” и “Славы” за тысячи миль от Родины.

Новоиспеченная китобойная база была полностью создана силами отечественных конструкторов и кораблестроителей и спущена на воду со стапелей Николаевского судостроительного завода имени Носенко. Ее водоизмещение – 44900 т, длина – немало 200 м, экипаж – 520 человек. Базу сопровождали новые китобойные суда с дизель-электрическими силовыми установками.

Вид китобазы “Советская Украина”.

В 1961 году в построение вошел ее двойник – китобойная база “Советская Россия”. А в 1963 году на Дальнем востоке вступила в строй китобойные базы “Владивосток” и “Далекий Восток”, меньшего тоннажа (26 500 тонн). Они действовали в Тихом океане. Туда же в 1960 году была передана и “Слава”, отработавшая на Дальнем Востоке еще почти 10 лет.

“Советская Украина” у берегов Антарктиды.

Еще одна антарктическая китобойная флотилия была создана в Калининграде Постановлением Рекомендации Министров РСФСР от 30 марта 1959 года. В ее состав входила китобаза “Юрий Долгорукий” и 17 китобойных кораблей типа “Мирный” постройки Николаевского судостроительного завода им. Носенко на Украине.

Сама китобаза “Юрий Долгорукий” тоже имела немецкое генезис. Она была построена и спущена на воду в 1926 году с верфи в Гамбурге как грузопассажирское судно и называлось тоже “Гамбург”.

В апреле 1945 года “Гамбург” был потоплен и лишь в сентябре 1950 года поднят и доставлен для перестройки в Антверпен (Бельгия), затем в ГДР на предприятие “Варноверфь” в порту Варнемюнде.

Перестроенное в китобойную базу корабль с новым именем основателя Москвы было спущено на воду в марте 1960 года, и прибыло в порт Балтийск, где 20 июня на корабле был поднят государственный флаг. В первую экспедицию флотилия вышла 16 ноября 1960 года.

С 1960 по 1975 годы АКФ “Юрий Долгорукий” прочертила 15 экспедиций в Антарктику, ведя промысел китов во всех промысловых районах южно-полярных вод Атлантического, Индийского и Тихого океанов, не раз совершая кругополярные рейсы с пересечением линии дат и заходом за Полярный круг. Флотилия была расформирована в 1975 году. К тому поре уже не было смысла иметь такого количество китобойных флотилий, как в 50-60 годах.

Китобойная база “Юрий Долгорукий”.

В конце 70-х годов обстоятельства китобойного промысла значительно ухудшились в связи с резким уменьшением численности китов.

Поэтому в 1982 году Международной китобойной комиссией (МКК) был зачислен мораторий на китовый промысел, начиная с 1986 года. Большинство стран поддержали его, за исключением Японии, Норвегии, Исландии, СССР и Фарерских островов.

Однако фактически СССР кончил китобойный промысел в 1987 году, когда “Советская Украина” вернулась из своего последнего рейса.

Дальнейшая история китобазы была недолгой. После заключительного рейса она была переоборудована под рыбопромысловое судно, подобно другому знаменитому судну – промысловой базе “Восток”. Однако вскоре СССР распался, а корабля, попавшие в руки жадных дельцов, оказавшихся в руководстве ЧМП в 90-х, большей частью пошли в разделку на металл.

Бывшая гордость китобойного флота ждет очередности отправиться “на булавки”. Алиага (Турция)

Так закончилась история советского китобойного флота, который оказал немалую помощь краю в ее первые послевоенные годы для обеспечения ее граждан ценными пищевыми жирами и мясом. Всего же за 25 лет китобойного промысла, с 1947 по 1972 годы советскими китобойными флотилиями было добыто возле 125 тысяч крупных усатых китов и кашалотов.

Всему свое время, поэтому прекращение промышленного китобойного промысла было вполне закономерно. Ныне же, когда численность китового стада частично восстановилась, Россия имеет ежегодную квоту в 140 китов, для коренных обитателей Дальнего Востока, для которых добыча китов является частью культурной традиции, образа жизни и значительной частью рациона столы.

И в заключение еще кое-какие факты. Некоторые экологически двинутые граждане часто утверждают, что именно СССР внес самый большенный вклад в дело истребления китов в 20 веке.

Так вот, для таких граждан специально привожу пример. В 1962 году в водах Антарктики трудились 250 китобойных судов в составе 21 флотилии. Из них лишь 4 флотилии были советскими. Остальные принадлежали Японии, Норвегии, Великобритании и Голландии.

Так что все постарались.

И напоследок – документальные кадры о китовом промысле в Антарктике и встрече китобойцев в Одессе. 50 годы. Песня из фильма-оперетты “Белоснежная акация”.
 

Источник: http://imperhans.ru/istoriya-sovetskogo-kitobojnogo-flota/

Профессия – китобой

На самом же деле – это опасный труд, полный лишений, тяжелый, и не особо хорошо оплачиваемый.

История развития китобойного промысла

Охота за китами – старейший промысел, о чем свидетельствуют наскальные рисунки, обнаруженные в древних норвежских селениях, изображающие сцены убийства китов человеком. Ученые подтверждают, что этим рисункам не менее 4 тысяч лет.

Учитывая факт, что в те времена после потепления в полярных водах водилось огромное количество этих морских млекопитающих, было бы довольно странно, если бы древние охотники северных земель не воспользовались таким отличным природным ресурсом. 

Самыми первыми в регулярный промысел охоту на китов превратили норвежцы, произошло это примерно 1 тысячу лет тому назад. Известными китобоями также были баскские моряки. В XII столетии китобойным промыслом стали заниматься в Бискайском заливе.

Ученые предполагают, что в тот период китобоев интересовали, преимущественно, гренландские и гладкие киты, из-за их неумения быстро плавать. Кроме того, эти животные имели высокое содержание жира, поэтому не тонули после смерти. Таким образом, охотиться на них было гораздо легче, чем на других представителей данного вида. 

Китобойный промысел был настолько распространен, что к началу XVIII века была полностью уничтожена популяция серого кита, обитающего в водах Северной Атлантики. Уже начиная с середины XIX столетия, китобои интересуются преимущественно кашалотами и китами, обладающими большими запасами жира.

В 1867 году была изобретена смертоносная гарпунная пушка, значительно облегчившая работу охотников за китами и открывшая новую эру китобойного промысла. Автором этого смертоносного оружия стал норвежец Свенд Фойн, он же впервые начал применять специальный компрессор, чтобы закачивать воздух в туши убитых животных.

Как происходила охота на кита

До изобретения гарпунной пушки, китобоям приходилось практически вручную сражаться с исполинскими млекопитающими. Данный процесс осуществлялся следующим образом: с борта судна производилось наблюдение за китами, и как только люди замечали в море фонтан воды, выбрасываемый при выдохе китом, на воду спускалась шлюпка с гарпунером, которая подплывала как можно ближе к морскому исполину.

Гарпунер метал свое смертоносное оружие в жертву, после чего кит, обезумев от боли, нырял как можно глубже, вместе с гарпуном и привязанным к нему линем. К концу веревки крепился пустой бочонок, служивший поплавком и помогающий следить за раненным животным. Иногда кит в агонии бил своим мощным хвостом по лодке, после чего она разбивалась в щепки, выбрасывая в холодные волны китобоев.

Раненное животное также могло специально атаковать своих обидчиков, разбивая лодку ударом хвоста или головы. Люди и море оказывались один на один в последней схватке, спасти китобоев было практически невозможно, и чаще всего они погибали. Но если раненный великан просто уходил на дно, не задев лодку, тут же начиналось его преследование.

Китобоям приходилось усердно налегать на весла, следуя за пляшущим по воде бочонком, и как только кит всплывал, чтобы глотнуть воздуха, в него тут же летели новые гарпуны. Охота заканчивалась, когда обессилевшее животное больше не могло уходить от своих преследователей. Кита добивали и буксировали к судну, после чего сразу же приступали к разделке туши.

Сало кита, которое называется «ворвань», перетапливали и помещали в бочки. Этот продукт широко использовался в самых разных сферах жизнедеятельности: его употребляли в пищу, изготовляли из него смазку для машин. Отдельно ценилось такое вещество, как спермацет, широко применяемое в парфюмерной промышленности.

Но самым ценным продуктом, который можно было получить из кита, была амбра, используемая парфюмерами в качестве закрепителя аромата при изготовлении духов.

Разделанную и выпотрошенную тушу животного выбрасывали за борт корабля, поэтому за китобойными судами частенько следовали целые стаи голодных акул, не брезговавшие останками могучего обитателя морских глубин.

Китобойный промысел в современных реалиях

Примерно в середине XX столетия бесспорными лидерами китобойного промысла стала Норвегия, затем Великобритания, США и Голландия. Начиная с 1946 года, все эти государства значительно сократили добычу китов, но не прекратили ее полностью.

Лидерами в данной сфере стали Советский Союз и Япония. Известно, что в СССР китобойным промыслом занимались целые флотилии: «Юрий Долгорукий», «Слава», «Алеут», «Советская Россия», «Советская Украина» и многие другие. От огромных морских млекопитающих брали все, что можно: спермацет, мясо, жир, кожу и даже кости, из которых изготовляли муку для подкормки скота.

Популяция китов резко сократилась, причем некоторым видам стало угрожать полное исчезновение. В 1972 году любой коммерческий промысел всех без исключения морских млекопитающих оказался под запретом, СССР присоединился к мораторию только в 1987 году.

В настоящее время Россия имеет специальную квоту на добычу не более 140 китов ежегодно. Заниматься промыслом имеет право только коренной народ Чукотки, издавна использующий мясо этого животного в пищу. Квоты на добычу китов также сохранила Норвегия, которая много веков занимается данным промыслом. 

Мужественной профессии китобоя было посвящено множество произведений, одним из самых известных среди них является культовый роман Мелвилла «Моби Дик», в котором описано жестокое противостояние людей и огромного кита-убийцы.

Известно, что основой книги стали реальные события, произошедшие с судном китобоев «Эссекс». Также были сняты многочисленные фильмы про китов: «Освободите Вилли», «Белый рассвет», «Смерть среди айсбергов», «Черный плавник», и другие. Что касается китобойного промысла, то он так и остался профессией для избранных.

Источник: http://proboating.ru/articles/people-and-sea/profession-whaler/

Ссылка на основную публикацию